Стеклянный занавес

– Я тоже против того, чтобы государство лезло в постель налогоплательщиков,?– признался директор канала в переводе Андерса.?– Но наказание за проституцию активно лоббируют две партии, имеющие высокое количество женщин. При этом сами шведки ездят в страны женского сексуального туризма, покупают там за деньги молодых мужчин и не скрывают этого.

– Андерс, спросите, чего он ожидал от встречи со мной? – попросила Валя.

– Мы ведём переговоры с американским филиалом Ады Рудольф по созданию совместного новостного телеканала.

– Ей уже лучше,?– кивнула Валя, сдерживая улыбку, а Вика фыркнула в поедаемый яичный торт-пирамиду.

– Наш разговор дал новый объём понимания, но мы опасаемся вкладывать деньги до результата выборов. Я искренне признателен за эту встречу и всегда рад видеть вас в Швеции!

Он пожал руку Вале, Вике, Андерсу и бегом побежал на другую встречу.

– Машина отвезёт вас в культурный центр, там два журналиста и два фотографа из наших газет,?– предупредил Андерс.

По мере Валиного разговора с директором телеканала он становился всё почтительней и почтительней.

– Больше никаких журналистов и фотографов. Желающие придут на мой вечер в артистическом клубе,?– огрызнулась Валя.?– И передайте руководству, чтоб нам вернули Эльзу.

Андерс обиженно пожал плечами под растянутым свитером и проводил их до машины.

– Упырь! И бабы ему дают только через агентство,?– подытожила Вика.

В отеле они заселились в тот же номер, переоделись, решили немного отдохнуть. Вика пощёлкала пультом телевизора и остановилась на порноканале:

– Фигасе! Ща они её будут дрючить прямо в этом абажуре!

Немолодая дама в карикатурно объёмном кринолине была поглощена прелюдией к сексу с двумя голыми чёрными парнями. При этом один пристраивался к верхней части её пышного тела, а другой кромсал ножницами ткань и терзал кусачками перекладины кринолина.

Валя ни разу в жизни не видела порнографии и почти заорала от испуга:

– Переключи немедленно! Борются с проституцией, а сами такое показывают!

– Ты чё так орёшь? Порнухи не видела? – усмехнулась Вика.?– Да выключу, выключу, поберегу твою девственность!

Вечером они до полного изнеможения гуляли по Старому городу, а потом уселись в баре возле Нобелевского музея.