Стеклянный занавес

Он ездил к шаманам в Северную Америку! – крикнула сквозь дождь Эльза, когда они мчались к причалу.

– Что такое «лиана смерти»? – крикнула Валя.

– Индейцы варят растение и видят всё в другом мире! Но можно умереть! Этот психолог там почти умер! Потом лечился! – закричала в ответ Эльза.

– В регрессионной терапии нет наркотиков, а сессии проводит обученный человек,?– крикнула в ответ Валя, ужасаясь, что её правый бок можно выжимать, а запасной одежды в круиз не взяли.?– Я прошла такую сессию, видела себя в прошлой жизни колдуньей-карелкой.

Но Эльза не расслышала и помотала на бегу головой:

– Я поняла, это колдовство!

Паром был многоэтажным, ослепительно-белым сверху, ярко-красным снизу и опоясанным узкой синей полоской.

– Размалёван под рашен флаг,?– подметила Вика.

А Вале снова показалось, что она снимается в кино, где героиня, живущая шикарной жизнью, отправляется в круиз на роскошном плавучем сооружении.

– «Викинг» старый и красив внутри,?– объяснила Эльза; они стояли втроём под зонтом возле проверяющего билеты.?– Я забыла, что у вас нет финской визы. На пароме её не проверяют, но когда будете выходить на берег, не разговаривайте по-русски. И важно не попасть в полицию или тюрьму.

– Опять в тюрьму? – всплеснула руками Вика.

– Этот паром – чтоб мужчины могли дёшево пить алкоголь. И делать секс. Его называют «пьяный рейс». Вечером будьте осторожны! – добавила Эльза.

Внутри паром был отделан со старомодной роскошью, человек в форме показал, откуда спускаться на лифте в каюту нижнего этажа. Отсутствие окна в каюте стыдливо маскировала занавеска.

Про финскую визу Валя тоже не подумала, а теперь и думать было поздно. Главное, чтоб Вика не нарвалась на скандал.

– Думала, Эльза робот, типа Свена,?– сказала Вика.?– А она – вполне чел. Помнишь, как заорала про свои шведские налоги?

– Любит этого русского мужа, только говорит о нём как о пуделе, которого взяла на передержку.

– Он и есть пудель.

– Как Эльза сказала? «Лиана смерти»?

– Кенты про такое говорили. От неё копыта откинуть – как два пальца об асфальт.

– Вернёмся, расспрошу у Льва Андроновича.

Они вышли на палубу полюбоваться отплывающим от них Стокгольмом. Дождь не прекращался, одежда быстро промокла до белья, а полные воды кроссовки леденили ноги.

Вернулись в каюту, стали сушить одежду феном.