Зов ангела

Ее позы были увековечены в черно-белом изображении: мелкие кружева, атласные бретельки, рука, робко прикрывающая грудь или касающаяся линии бедра. Впрочем, ничего серьезного в то время, когда многие закачивали себе онлайн-ленты чистого секса…

– Можно посмотреть, папа? – спросил неожиданно проснувшийся Чарли.

– Нет, нет. Спи. Это не для детей.

Удивительно, но, несмотря на свой вздорный и чопорный облик, эта чума из аэропорта продемонстрировала им достаточно шаловливые позы.

Более удивленный, чем возбужденный, Джонатан увеличил лицо модели.

Видимо, она забавлялась, добровольно придаваясь игре, но за ее улыбкой можно было заметить некоторый дискомфорт. Без сомнения, такого рода снимки были в кайф ее бойфренду, который на время возомнил себя Хельмутом Ньютоном[5 - Хельмут Ньютон (1920–2004) – фотохудожник, с 1961 года сотрудничавший с французским журналом «Вог» и ставший одним из самых значимых фотографов; он часто работал в жанре «ню».]. Кто стоял за камерой? Ее муж? Любовник? Джонатан видел в аэропорту какого-то мужчину, но сейчас не смог вспомнить, как тот выглядел.

– Ладно, хватит! – сказал он, несмотря на разочарованный взгляд Маркуса.

Вдруг почувствовав себя подсматривающим, он задался вопросом, по какому праву вдруг влез в частную жизнь этой женщины.

– Как будто это помешает ей сделать то же самое! – заметил Маркус.

– Я об этом позаботился: нет никакого риска, что она найдет подобного рода фотографии в моем телефоне! – воскликнул Джонатан, подливая себе вина. – Или ты думаешь, что я уже успел позабавиться, фотографируя Пополь…

Каберне отдавало изысканными красными фруктами и пряниками.

Наслаждаясь напитком, Джонатан мысленно перебрал все, что могло находиться в его мобильнике, но так и не вспомнил ничего особенного.

«В любом случае ничего интимного или компрометирующего», – успокоил он себя.

В этом он крупно ошибался.

* * *

Париж

7.30

«Ягуар» последней модели с ребристым капотом двигался в холодной металлической синеве парижской кольцевой дороги.

Весь из благородных материалов – белой кожи, орехового дерева и полированного алюминия, – интерьер машины дышал роскошью и безопасным комфортом. На заднем сиденье сумки марки «Монограм» соседствовали с сумкой для гольфа и номером «Фигаро магазин».

– Ты уверена, что хочешь открыть свой магазин сегодня? – снова спросил Рафаэль.

– Дорогой, – воскликнула Маделин, – мы говорили об этом уже несколько раз!

– Но можно было бы продолжить каникулы… – настаивал он.