Покров-17

– Да и правда, хрена ты турист такой, не могу… Ну про Черный Покров и объект хоть знаешь?

– Что?

Блестящий снова хищно заулыбался, сверкнул золотым зубом, прищурился.

– Да ты гонишь, дед… Как сирены выли, не помнишь?

– Нет. Что это вообще?

– Значит, увидишь еще. Ну, как увидишь… – он усмехнулся. Казалось, Блестящий стал относиться ко мне чуть теплее. Значит, сработало. Я ненавидел конфликтовать с людьми. Всегда лучше втереться в доверие, расположить, уболтать. Даже если на тебя наставили обрез.

– А чем вы тут тогда занимаетесь? – спросил я.

– Челноки мы, дед. В Химки ездим. Деревянными членами торгуем.

– Что?

Блестящий расхохотался, брызнул слюной, кашлянул.

– Да шучу, боже ж ты мой. Выживаем. Как можем. Я вот с обрезом выживаю. Лучше, чем без обреза.

– Слушай, убери его уже, я нервничаю, – сказал я.

– Хер тебе. Вот там видишь поворот? Нам туда.

Что ж, не сработало.

Когда машина подъезжала к повороту, Блестящий покосился взглядом на открытый бардачок.

– О, что за музыка у тебя? Русское поле… чего? Экспериментов? Народные песни что ли слушаешь? «На-На» не слышал.

Поставь что-нибудь, нам еще минут десять ехать.

Народные песни. Ага.

Я вдавил кнопку проигрывателя. Раздался хриплый, протяжный голос вперемешку с потрескиваниями и шипением:

Набить до отказа собой могилу —

Это значит наследовать землю.

Что же такое наследовать землю?

Это значит исчерпать терпение,

Что и требовалось доказать…

– Вырубай, башка щас лопнет, – сказал Блестящий.

 – Что ты только слушаешь… Батя у меня таким голосом орал, когда пьяный был.

Я выключил проигрыватель. Ну конечно, подумал я, ничего удивительного.

О «Гражданской обороне» я узнал в 92-м году, когда пришел на встречу со студентами факультета журналистики МГУ. Один наглый долговязый парень вместо того, чтобы поддержать разговор о книгах или о журналистике, спросил, слушаю ли я современный российский рок. Я тогда засмеялся. Я вообще редко слушал музыку.

А долговязый не унимался и продолжал говорить: послушайте, мол, «Гражданскую оборону», я уверен, что вам должно понравиться.

Я потом совершенно позабыл об этом, а потом, гуляя по Арбату, наткнулся на надпись черным фломастером на стене: «Гражданская оборона», где буквы «а» были стилизованы под символ анархии. Вспомнил, спустя пару дней ради любопытства раздобыл у знакомых самопальную кассету с криво напечатанным черно-белым вкладышем, поставил дома в магнитофон – и ошалел.