Иди за рекой

С тех пор как я вошла в ночлежку, ложь лилась из меня так легко, что я, раскрыв рот, приготовилась к еще одной, которая объяснит, зачем я явилась. Но ничего подобного не произошло. Я сидела и крутила деревянные пуговицы на пальто. Милли нагнулась поближе и посмотрела на меня, выжидательно задрав брови.

Не сумев изобрести очередную ложь и растаяв от Миллиного тепла, я сглупила и рассказала все как есть.

– Я вот хотела узнать, не остановился ли у вас парень по имени Уилсон Мун, – спросила я робко, и оттого, что я впервые произнесла вслух его имя, сердце в груди сделало кувырок.

По изменившемуся лицу Милли я сразу поняла, что совершила ошибку.

– Этот, что ли, краснокожий? – спросила она, поморщившись и отодвигаясь, будто от ужасного запаха. – Тори, золотце, объясни мне, с какого перепугу тебе мог понадобиться этот грязный индеец?

Я была не в силах произнести хоть слово. Я в жизни не видела индейцев. О них мне было известно лишь то, чему нас учили в школе: что они были ужасно жестоки к поколению моих дедушки и бабушки, когда белые пытались цивилизовать Запад, и что правительство давно переселило их в такие места, где они уже никому не могут причинить вреда.

Милли ждала ответа и смотрела на меня с возрастающим подозрением, которое начинало уже граничить с отвращением.

– Я… Мой… – заикаясь, начала я. – Папа где?то слышал, что парень с таким именем вроде бы ищет работу. А нам в ближайшие две недели нужно очень много рук. Самого?то парня я не знаю, мне просто имя его назвали и велели привести.

Милли выдохнула с облегчением.

– Ну, помяни мое слово, папе твоему этот парень ни к чему. Слушай, да я уверена, что Рыбак его на милю к вашему саду не подпустит! – воскликнула она с улыбкой, довольная своим остроумным намеком на то, что Уила даже собака не сочтет приличным человеком.

Я ахнула: как я ни старалась не выдать тревогу, это было почти невозможно.

– Постояльцы наши были бы жутко недовольны, начни мы пускать сюда индейцев, я уж молчу про болезни, которые они всюду разносят, – при этих словах миссис Данлэп поежилась, как будто говорила о нашествии крыс.