Иди за рекой

– Это мне, мать твою, ни о чем не говорит, – возмутился папа.

– Я тут проездом, сэр.

– Проездом с моей дочерью на руках и сыном на спине? – мрачно спросил папа, с подозрением и в то же время растерянно.

– Да, сэр, – ответил Уил без пространных объяснений и добавил только: – Одну подобрал с земли, от другого попытался отбиться.

Папа посмотрел на землю, где сидела я, оценил мою опухшую лодыжку и разорванное платье – и этим ограничился, подтверждения в моем взгляде искать не стал, а только спросил:

– Этот парень тебя обидел?

– Нет, папа, – ответила я.

 – Это Сет виноват. А он увидел, что я упала, и просто помог мне добраться домой.

– Да врет она! – рявкнул Сет. – Этот ублюдок шел за нами от самого города, чтобы полапать ее своими грязными ручонками!

Сет в новом приступе ярости ткнулся в отца, толкнул воздух в направлении Уила и закричал:

– Я тебя убью, чертов латинос!

Папа покрепче схватил Сета и перевел нахмуренный взгляд с меня на Уила и обратно на меня.

Он велел Сету заткнуться и мрачно спросил у меня:

– Это правда?

– Нет, папа, – повторила я. – Сет просто пьяный.

– Это?то понятно, – сказал папа, устало глядя на сына, который, наконец уступив отцовской хватке, повис на его кулаке и обиженно пинал ногой землю, как рассерженный ребенок.

Папа снова посмотрел на Уила, махнул ему свободной рукой и сказал:

– Ну?ка, давай, пацан, убирайся отсюда, и чтобы больше ни к моей земле, ни к моим детям ни на шаг, ясно тебе?

– Да, сэр.

Ясно как белый день, – ответил Уил и дернул себя за козырек.

Он повернулся и, не взглянув на меня, целеустремленно зашагал через желтое поле в сторону города. Лавандовый горизонт будто всасывал его, пока очертания его фигуры не стали совсем крошечными и окончательно не исчезли. Я задавалась вопросом, пошел ли он обратно к железной дороге. Если все места были для него одинаково хороши, значит, любая другая точка на путях подойдет ему больше, чем тот город, в котором живет Сет.

Я и не догадывалась, что в этот момент Уил, превращаясь в далекую точку, думал точь?в-точь обратное: что Айола стала для него местом превыше всех прочих, местом, откуда он не станет убегать из?за Сета, а останется из?за меня.

– Все время, пока я шел, – рассказывал он мне потом, когда мы лежали, прижавшись друг к другу, в его постели из нескольких одеял, – я ломал голову, как бы к тебе вернуться.