Страх и отвращение в Лас-Вегасе

Рядом со мной сидела громадная рептилия и глодала женскую шею, по ковру разлилось кровавое месиво – на него невозможно было просто ступить, не то чтобы ходить по нему…

– Закажи туфли для гольфа, – прошептал я. – Иначе мы не выберемся из этого места живыми. Ты заметил, что эти ящерицы не испытывают никаких затруднений, когда снуют по этой мерзости, – а все потому, что у них на лапах когти.

– Ящерицы? – переспросил он. – Если ты полагаешь, что мы опять влипли, то ли еще будет в лифте.

Адвокат снял свои бразильские темные очки, и я увидел, что он плачет.

– Я только что поднимался наверх, встретиться с тем человеком, Ласердой, – сообщил он. – Я сказал ему, что мы знаем, чего он здесь рыщет. Ласерда заявил, что он – фотограф, но когда я помянул Дикаря Генри… О, это был беспроигрышный ход: он охуел. Я видел это по его глазам. Понял, что мы по его душу.

– А он врубился, что у нас есть «магнумы»?

– Нет. Но я сказал, что у нас был «винсент блэк шэдоу». Он наверняка обосрался от страха.

– Хорошо, – сказал я. – А как с нашей комнатой? И туфлями для гольфа? Мы находимся прямо в центре этого ебаного террариума! И ведь кто-то дает бухло этим чертовым тварям! Еще немного, и они разорвут нас в клочки. Господи, да ты погляди на пол! Ты когда-нибудь видел столько крови? А скольких они уже прикончили?

Я указал пальцем на группу, которая, похоже, на нас глазела.

– Срань Господня, да ты только посмотри на это быдло вон там! Они нас засекли!

– Это столик для прессы, – сказал он.

4.

Отвратительная музыка и звук множества дробовиков…

Грубые вибрации субботнего вечера в Вегасе

В конце концов мы добрались до номера еще до наступления сумерек и мой адвокат немедленно связался по телефону с бюро обслуживания – заказал четыре клубных сандвича, четыре креветочных коктейля, кварту рома и девять свежих грейпфрутов.

– Витамин С, – объяснил он. – Нам пригодится все, что можем достать.

Я согласился. К тому времени алкоголь начал перебивать кислоту, и мои галлюцинации опустило до терпимого уровня. В чертах официанта из бюро обслуги смутно проскальзывало что-то от облика рептилии, но я уже больше не видел огромных птеродактилей, с грохотом проносящихся по коридорам, покрытым лужами свежей крови.