Шагги Бейн

– Какой-то парень продавал их прямо из грузовичка у Падди-маркет[7 - Знаковый уличный рынок Падди-маркет, организованный ирландскими иммигрантами в начале XIX в. – Прим. ред.]. Пять штук за двадцатку. Ну просто чудо, ага?

Энн Мари, просмотрев подарки, нашла свой размер. Она была скромнее Агнес, а потому повернулась спиной к публике, стащила с себя кардиган, сняла старый бюстгальтер. Под тяжестью ее сисек бретельки оставили на плечах красные шрамы. Вскоре все женщины, кроме Лиззи, порасстегивали на себе платья или приспустили рабочие комбинезоны и сидели в обновках.

– В жизни ниче удобнее не носила, – призналась Нэн. Бюстгальтер у нее на спине сидел слишком свободно, но как мог удерживал ее неподъемные груди, не давая им упасть на выпирающий живот.

– Ну вот – такие буфера я помню по тем временам, когда мы были девчонками, – одобрительно сказала Агнес.

– Боже-боже, если бы только мы тогда знали то, что знаем теперь, а? – сказала Рини. – Я бы тогда любому ублюдку прям на месте дала поиграться с ними, захоти он.

Нэн сладострастно облизнулась.

– Брехня собачья! Ты и без того дупло свое не закрывала – входи кто хочешь. – Она уже горела желанием вернуться к делу и снова двигала по столу монетки. – Ну так мы уже прекратим пялиться на себя, как стайка глупых малолеток?

Она собрала карты и стала тасовать колоду.

Лиззи пыталась сорвать целлофан с новой пачки сигарет. Другие женщины сидели с воинственным видом, их подташнивало от курения горлодеров-самокруток, они снимали крошки табака с кончиков языков. Лиззи фыркнула.

– Я думала, мы курим каждая свое?

Все равно что есть свиную рульку перед стаей бродячих собак – они бы не дали ей покоя. Она неохотно пустила по кругу открытую пачку, и все закурили, наслаждаясь роскошью фабричных сигарет. Нэн в новом бюстгальтере откинулась на спинку стула, затянулась от души и закрыла глаза.

Время от времени в комнату через окно на шестнадцатом этаже проникал ветерок, и подруги жмурились от его свежести. Лиззи попивала свой холодный черный чай, глядя на женщин, а те все, как одна, возвращались в сумрачное настроение. Свежий воздух всегда так действовал на пьяных.