После банкета

Подошел Ногути, увидел Кадзу в слезах и сразу спросил:

– Умер?

Кадзу поспешила его успокоить, но ситуация была неподходящей, и она упустила случай объяснить причину своих слез.

Ногути явно торопился и задал вопрос по-детски несуразно:

– Вы здесь кого-то ждете?

– Нет, – коротко ответила Кадзу, и ее пухлые щеки наконец дрогнули от улыбки.

– Тогда это очень удобно. Я приду сразу после визита к больному, подождите меня здесь. Я свободен, вы днем, наверное, тоже свободны. Можем провести это время вместе.

Пойдем в город, поедим.

Когда они медленно спускались по мощенному камнем склону холма за университетской больницей, тучи разошлись и с неба потоком хлынули солнечные лучи.

Кадзу ждала машина, однако Ногути предложил пройтись пешком, поэтому машину отослали. Тон, каким Ногути распорядился отпустить машину и идти пешком, похоже, отражал некие моральные убеждения, поэтому у Кадзу сложилось впечатление, будто ее порицают за расточительство. Потом ей несколько раз предоставлялся случай сгладить это ощущение, но Ногути всегда выражался слишком честно и прямо, посему его незначительное своеволие и даже капризы выглядели тактично.

Они собирались перейти дорогу и отправиться в парк Икэнохата[10 - Икэнохата – коммерческий квартал Токио, на востоке граничит с районом Уэно.]. Проезд в обе стороны был сплошь забит снующими машинами, Кадзу была уверена, что легко перебежит дорогу, однако Ногути осторожничал и все не двигался с места. Кадзу уже готова была кинуться вперед, но он опять со словами «еще нет, нет» удерживал ее.

И она упускала момент. Просвет, который позволял проскочить на другую сторону, мгновенно закрывал проезжавший автомобиль, в его окнах горело зимнее солнце. В конце концов Кадзу потеряла терпение.

– Сейчас! Вот сейчас. – С этими словами она крепко схватила Ногути за руку и бросилась через дорогу.

Очутившись на противоположной стороне, Кадзу так и не отпустила его руку. Рука была очень сухой, тонкой, будто слетевший с ветки лист, и потихоньку, украдкой стала высвобождаться из пальцев Кадзу.

Она почти бессознательно продолжала сжимать ладонь Ногути, но он своими робкими попытками отнять свою руку привлек к этому ее внимание. Его рука убежала, совсем как капризный ребенок, который, извиваясь, выбирается из объятий взрослых.

Кадзу невольно взглянула Ногути в лицо. Кристально чистые глаза под грозными бровями смотрели спокойно, как ни в чем не бывало.