Пригоршня праха. Мерзкая плоть. Упадок и разрушение

По ней, подгоняемые ветром, неслись две-три скрюченные женские фигурки, руками в перчатках прижимая к груди молитвенники. Четверо или пятеро жилистых старцев с молодецким присвистом, прихрамывая, шли купаться.

– Да пойдем же, – сказала Винни.

Они спустились на берег и, обшибая ноги о гальку, подошли к самому морю. Винни бросала камешки.

Купальщики были уже в воде; некоторые взяли с собой собак, собаки, отфыркиваясь, плыли бок о бок с хозяевами.

– Ты почему не купаешься? – спросила Винни.

– Слишком холодно.

– А они купаются. Я тоже хочу.

– Спросись у мамы.

– Ты небось просто трусишь. Плавать умеешь?

– Да.

– Тогда чего ж ты не плаваешь? Спорим, что не умеешь.

– Пусть будет по-твоему. Не умею.

– Чего ж тогда говорил, что умеешь? Врун ты после этого.

Они пошли по гальке вдоль берега. Винни поскользнулась и села раскорякой в лужу.

– Ну вот, у меня теперь штанишки мокрые, – сказала она.

– Надо вернуться в гостиницу, там переоденешься.

– До чего противно в мокром.

В гостинице, как правило, не обслуживали постояльцев, которые спускались завтракать в восемь утра, да еще в воскресное утро. Завтрак не был готов, и им пришлось довольно долго ждать. Мороженого, к неудовольствию Винни, не оказалось. Она ела грейпфрут и тосты с яичницей и копченой селедкой, то и дело разражаясь жалобами на мокрую одежду. После завтрака Тони послал ее наверх переодеваться, а сам курил в салоне трубку и просматривал воскресные газеты. В девять утра этим занятиям положил конец приход Бленкинсопа.

– Вчера вечером мы потеряли вас из виду, – сказал он.

– Мы поехали на вечеринку.

– Не следовало этого делать, строго говоря, ну да ладно, думаю, особого вреда не будет. Вы уже завтракали?

– Да, здесь, в ресторане, с Винни.

– Мистер Ласт, о чем вы думаете? Вам же нужны показания слуг.

– Видите ли, мне не хотелось будить Милли.

– Ей за это деньги платят, так или не так? Куда это годится, мистер Ласт? Вам никогда не получить развода, если вы будете несолидно себя вести.

– Хорошо, – сказал Тони, – я позавтракаю еще раз.

– И учтите – обязательно в постели.

– В постели так в постели. – И Тони уныло поплелся в номер.

Винни уже отдернула занавески, но это не разбудило ее мать.

– Она один раз проснулась, а потом перевернулась на другой бок. Разбудите ее, пускай встает. Я хочу на мол.

– Милли, – сказал Тони твердо. – Милли.

– Ох, – сказала она. – Который час?

– Нам надо позавтракать.