Пригоршня праха. Мерзкая плоть. Упадок и разрушение

– Не думаю, чтобы это годилось в моем случае.

– Разумеется. Я просто привел это как любопытный пример.

– Наверное, я смогу кого-нибудь подыскать, – сказал Тони.

– Не сомневаюсь. – Поверенный учтиво поклонился.

Но позже, когда Тони обсудил эту проблему с Джоком, она оказалась далеко не такой простой.

– Не каждую об этом попросишь, – рассуждал он, – как ни подступись. Сказать, что это юридическая формальность, – оскорбительно, а с ходу предложить закрутить на всю катушку – большая наглость, если до этого не обращал на нее никакого внимания и впредь не собираешься… Правда, в крайнем случае всегда можно рассчитывать на старуху Сибил.

Но даже Сибил отказалась.

– В любое другое время – всегда пожалуйста, – сказала она, – но сейчас мне это ни к чему. Если слухи дойдут до одного человека, он может неправильно понять… Есть у меня на примете страшно хорошенькая девушка – Дженни Абдул Акбар ее зовут. Не знаю, знаком ли ты с ней.

– Знаком.

– Ну и как, она не подойдет?

– Нет.

– О господи, тогда не знаю, кого и предложить.

– Пожалуй, придется изучить рынок в «Старушке Сотняге», – сказал Джок.

Они обедали у Джока. В последнее время им было довольно неуютно у Брауна: когда люди несчастны, их норовят избегать. И хотя они осушили огромную бутыль шампанского, легкомысленное настроение, в котором они в последний раз посетили Синк-стрит, не вернулось.

– А не рано туда ехать? – спросил Тони.

– Попытка не пытка. Мы же туда не для развлечения едем.

– Разумеется, нет.

Двери в доме № 100 по Синк-стрит были распахнуты настежь, в пустом танцзале играл оркестр. Официанты обедали за маленьким столиком в углу. Две-три девушки топтались у игорного автомата – проигрывали шиллинг за шиллингом и кляли холод. Они заказали бутылку вина разлива винодельческой компании Монморанси и сели ждать.

– Из этих кто-нибудь подойдет? – спросил Джок.

– Все равно.

– Лучше взять такую, которая нравится. Тебе придется провести с ней довольно много времени.

Немного погодя в зал спустились Милли и Бэбз.

– Так как насчет почтальонских шапок? – спросила Милли.

Они не поняли намека.

– Вы ведь были здесь в прошлом месяце, мальчики, нет, что ли?

– Боюсь, мы тогда здорово надрались.

– Да ну?

Милли и Бэбз крайне редко встречали вполне трезвых мужчин в рабочее время.

– Подсаживайтесь к нам. Как поживаете?

– У меня вроде насморк начинается, – сказала Бэбз. – Погано себя чувствую.