Пригоршня праха. Мерзкая плоть. Упадок и разрушение

Наверное, будут похороны.

– Как же иначе.

– Когда, завтра?

Она заглянула в малую гостиную:

– А они порядочно наработали, верно?

Двигалась она более замедленно, чем обычно, голос ее звучал монотонно и безразлично. Она опустилась в одно из кресел посреди зала, куда никто никогда не садился. И так там и застыла. Тони положил ей руку на плечо, но она сказала: «Оставь» – не раздраженно и нервно, а без всякого выражения.

Тони сказал:

– Я, пожалуй, пойду отвечу на письма.

– Хорошо.

– Увидимся за обедом.

– Да.

Она встала, безучастно поискала глазами шляпу, а найдя ее, медленно поднялась вверх по лестнице, и солнечные лучи, пробиваясь сквозь цветные витражи, заливали ее золотом и багрянцем.

У себя в комнате она опустилась на широкий подоконник и стала глядеть на поля, на бурую пашню, на колышущиеся безлистые деревья, на шпили церквей, на водовороты пыли и листьев, клубящиеся внизу у террасы; она так и не выпустила из рук шляпу и все теребила пальцами приколотую сбоку брошь.

В дверь постучали, вошла заплаканная няня:

– Прошу прощения, ваша милость, но я просмотрела вещи Джона. Это не мальчика платок.

Резкий запах и украшенные короной инициалы выдали происхождение платка.

– Я знаю, чей это. Я отошлю его хозяйке.

– Не возьму в толк, как он к нему попал, – сказала няня.

– Бедный мальчик. Бедный, бедный мальчик, – сказала Бренда, когда няня ушла, и снова уставилась на растревоженный пейзаж.

– Я вот думал о пони, сэр.

– Так, Бен.

– Вы как, будете его у себя держать?

– Я не думал об этом… да, пожалуй, нет.

– Мистер Уэстмэккот из Рестолла о нем справлялся. Он думает, пони подойдет для его дочки.

– Так.

– Сколько мы запросим?

– Не знаю… сколько, по-вашему, нужно?..

– Пони хороший, ухоженный. Я так думаю, сэр, меньше чем за двадцать пять монет его отдать нельзя.

– Хорошо, Бен, займитесь этим.

– Для начала запрошу тридцать, так, сэр, а потом маленько спущу.

– Поступайте, как сочтете нужным.

– Хорошо, сэр.

За обедом Тони сказал:

– Звонил Джок. Спрашивает, не может ли чем помочь.

– Как мило с его стороны. Почему бы тебе не позвать его на уик-энд?

– А ты как, не против?

– Меня здесь не будет. Я уеду к Веронике.

– Уедешь к Веронике?

– Да, разве ты забыл?

В комнате были слуги, поэтому они смогли поговорить чуть позже, когда остались в библиотеке одни.

– Ты в самом деле уезжаешь?

– Да, я не могу здесь оставаться.