Пригоршня праха. Мерзкая плоть. Упадок и разрушение

Она что, еврейка?

– Не знаю. Я как-то об этом не думала. Возможно.

Вскоре после обеда Полли объявила, что устала, и попросила Бренду посидеть с ней, пока она будет раздеваться.

– Оставим голубков наедине, – сказала она за дверью.

– Радость моя, по-моему, этот номер не пройдет. Знаешь, у старикана все-таки есть какой-то вкус и чувство юмора.

– За обедом она себя показала не в лучшем свете, правда?

– Что бы ей хоть минуту помолчать… и потом, за семь лет Тони успел ко мне привыкнуть. Контраст слишком разительный.

– Устала?

– Угу. Немного.

– А ты надолго кинула меня в пасть этой Абдул Акбар.

– Знаю. Извини, милый, но Полли так долго копается… Это было ужасно? Жаль, что она тебе не понравилась.

– Кошмарное существо.

– Надо быть снисходительным… у нее такие жуткие шрамы.

– Она мне успела о них сообщить.

– А я их видела.

– И, кроме того, я надеялся хоть немного побыть с тобой.

– А.

– Бренда, может, ты еще сердишься за то, что я тогда так надрался и обрывал тебе телефон?

– Нет, милый, разве похоже, что я сержусь?

– …Не знаю.

– Какое там, очень много работы. Биметаллизм, сам понимаешь.

– А, конечно… ты, наверное, хочешь спать?

– Угу… так устала. Спокойной ночи, милый.

– Спокойной ночи.

– Мам, можно мне пойти поздороваться с княгиней?

– Она, наверное, еще не встала.

– Ну пожалуйста, мам, разреши. Я только загляну и, если она спит, сразу уйду.

– Я не знаю, в какой она комнате.

– В Галахаде, ваша милость, – сказала Гримшо, она выкладывала Брендины платья.

– Господи, почему ее туда поместили?

– Так распорядился мистер Ласт, ваша милость.

– В таком случае она наверняка проснулась.

Джон выскользнул из комнаты и потрусил по коридору к Галахаду.

– Можно войти?

– Привет, Джонни-лапочка. Входи.

Джон повис на дверной ручке, его то вносило в комнату, то выносило в коридор.

– А вы уже завтракали? Мама сказала, что вы, наверное, еще не проснулись.

– Я уже давно проснулась. Видишь ли, я когда-то чудом осталась жива и после этого стала плохо спать. Теперь даже самые мягкие постели для меня жестки.

– A-а! А как это получилось? Попали в аварию?

– Нет, не в аварию, Джонни-лапочка, вовсе нет… Но входи же. От двери дует. Смотри, у меня есть виноград. Хочешь?

Джон вскарабкался на постель.

– А что вы будете делать сегодня?

– Еще не знаю. Мне не сказали.

– Так я вам скажу.