Остров пропавших деревьев

Похоже, она, помимо всего прочего, привезла с Кипра набор чайных стаканов и медный самовар, который сейчас кипел и плевался в углу.

– Он там, в саду. Сказал, ему нужно поговорить с деревом.

– Ага… Хотя меня это не удивляет, – едва слышно пробормотала Ада, вонзив вилку в тесто. – Он просто одержим этой фигой.

По лицу Мерьем пробежала тень.

– Ты не любишь фиговое дерево?

– С чего бы мне не любить дерево? Какое мне до него дело?

– А ведь это не обычное дерево. Твои мама с папой привезли его прямо из Никосии.

Ада этого не знала, и ей нечего было сказать в ответ. Сколько она себя помнила, Ficus carica всегда рос там, в саду за домом. Она откусила кусок бурека и медленно прожевала. Спору нет, тетя классно готовила, в отличие от мамы, которую никогда не интересовало домашнее хозяйство.

Девочка отодвинула тарелку.

Мерьем подняла брови, выщипанные так тонко, что на ее пухлом лице они напоминали нарисованные карандашом дуги.

– Что такое? Ты больше не хочешь кушать?

– Простите, я не любительница завтраков.

– Это теперь что, такая особая группа? А мне казалось, нет таких людей, которые не были бы любителями завтраков. Ведь мы всегда просыпаемся голодными.

Ада покосилась на тетю. У той была специфическая манера говорить, которую Ада находила забавной и в то же время раздражающей.

– Всем доброго утра. – В кухню размашистым шагом вошел Костас; от холода его щеки покраснели, на волосах таяли слипшиеся снежинки. – Какой сказочный стол!

– Да, но кое-кто отказывается кушать, – пожаловалась Мерьем.

Костас улыбнулся дочери:

– По утрам у Ады нет аппетита. Ничего, поест потом.

– Потом – это совсем не то, что сейчас. Человек должен завтракать как султан, обедать как визирь, ужинать как нищий. Иначе нарушится порядок вещей.

Скрестив на груди руки, Ада села на место и внимательно посмотрела на женщину, возникшую в их жизни из ниоткуда: шумную, громогласную, с крупными чертами лица.

– Но вы нам так и не сказали, зачем приехали.

– Ада! – одернул дочь Костас.

– Что? Ты сам сказал, я могу спросить.

– Все нормально. Это даже хорошо, что она спрашивает. – Мерьем положила в чай кусочек сахара и размешала, а когда снова заговорила, голос ее звучал совсем по-другому. – Мама умерла. Ровно десять дней назад.

– Мама Сельма умерла? Я не знал. Сочувствую твоей утрате, – произнес Костас.

– Спасибо, – не сводя глаз с Ады, ответила Мерьем. – Твоей бабушке было девяноста два года. Она умерла во сне.