Смерть за добрые дела

Тоже промокшая. Вид виноватый, но в голосе Наде послышалась досада:

– Ой. Ты уже тут?

– Так я ж тебе сказала: сразу после работы поеду.

– Ну, пойдем.

Отперла дверь. Скинула сапоги. Надя отметила: совсем промокшие и в грязи.

– Снова в парк ходила?

– Да я сама не знаю, где брожу, – взглянула беззащитно. – Так легче, чем тупо дома сидеть.

Порядка к приходу гостьи Юля не навела. В коридоре раскидана обувь, сумочки, бесплатные газеты, корзинка с бельем для стирки переполнена, на газетке почему-то болгарка.

Хозяйка перехватила удивленный Надин взгляд, усмехнулась:

– Плитку кафельную надо было разрезать. Проще самой, чем «мужей на час» вызывать.

– Получилось?

– Да хрен знает как. Но ничего, приклеила. Вот здесь, на кухне.

Плитка над плитой действительно кривая. И кухня тоже неприютная: завалена грязной посудой, на разделочном столе засохший треугольник сыра, заветренная колбаса. Надя удивилась:

– Мне почему-то казалось, что у тебя дома маниакальная чистота.

– Не мой конек, – усмехнулась красавица. – А уж сейчас – тем более.

На подоконнике лэптоп с открытой крышкой. Когда Юля отвернулась, Надя украдкой коснулась клавиатуры, пробудила монитор. Открылась последняя вкладка – огромная фотография Ангелины. Понятно. Травит раны, сравнивает себя с соперницей.

Но в целом Юлька не показалась ей человеком на грани. Хотя, когда прошли в гостиную, Митрофанова аж присвистнула. Вся стена увешана Феликсом. Фотографий сто, не меньше. Феликс на сцене.

В «Корсаре», «Дон Кихоте», «Жизели», в каких-то современных балетах. Дает интервью. Получает на сцене призы-статуэтки. По центру – несколько совместных фотографий. Юля на всех светится счастьем. Но если объективно, смотрятся вместе немного странно. Он – расслабленный, светский, в рубашках с эпатирующими принтами и драматичных плащах. И она – в неизменных своих «учительских» нарядах.

– Юлька, – задумчиво молвила Надя, – а ты не думала стиль одежды сменить?

Та неожиданно зло отозвалась:

– Как в глянцевых журналах советуют? Начни носить кожаные штаны, измени прическу – и он к тебе вернется?

– Почему нет? – хладнокровно парировала Митрофанова.

 – Если метод работает?

– Уж какая есть, – рассердилась Юлия. – Не собираюсь меняться в угоду кому бы то ни было. И вообще не в нарядах дело. Феликс просто корыстный. Где я и где Ангелина? Конечно! Гораздо интересней, когда у подружки особняк, куча горничных и содержать не надо.