Пир

– Ну, брат! – Отец замер с вилкой у рта, покачал крутолобой головой. – А меня упрекаешь в буквальном понимании!

– Позвольте, Настенька, я вам уж и пришпилю… – Лев Ильич, как богомол, угрожающе занес руки.

Настя приблизилась, отвернув голову и глядя в окно на двух белобрысых близнецов, детей кухарки, идущих по воду с одним коромыслом и пятью ведрами. “Зачем им одно коромысло?” – подумала она. Прокуренные пальцы с огромными толстыми ногтями зашевелились у нее на груди.

– День рождения, конечно, не именины… но, коли уж Сергей Аркадьевич – поборник прогресса…

– Вот испорти только мне аппетит! – сочно жевал отец.

“Как же пять ведер повесить на одно коромысло? Странно…”

– Ну вот… – Лев Ильич опустил руки и, щурясь, резко отклонился назад, словно собираясь со всего маха ударить Настю своей маленькой головою. – А вам к лицу.

– Merci, – быстро присела Настя.

– Вполне сочетаются. – Мать смотрела на бриллиант и на брошь.

– Вот отец Андрей ка-а-к возьмет да ка-а-к подарит Настасье Сергеевне еще какой-нибудь bijou, вот тогда ка-а-к станет наша Настасья Сергеевна елкою рождественской! – разрезая теплую булку, подмигнул отец дочери.

– А ты, papa, меня в угол поставишь?

Все засмеялись.

– Давайте кофий пить, – вытер полные губы отец.

– Барин, сливки простыли… Подогреть? – спросил конопатый Павлушка.

– Я третий раз тебе говорю – не называй меня барином, – раздраженно качнул крепкими плечами отец. – Мой дед землю пахал!

– Простите, Сергей… А-рыка-диевич… сливки, стало быть…

– Ничего греть не надо.

Вкус кофе напомнил Насте про затон.

– Я же не успею! Уже восемь пробило! – вскочила со стула она.

– Что такое? – подняла красивые брови мать.

– Раковина!

– Ах, сегодня же солнце…

Настя выбежала с веранды.

– Что стряслось? – спросил, намазывая булку маслом, Лев Ильич.

– Amore more ore re! – ответил, прихлебывая кофе, отец.

Спрыгнув с крыльца, Настя побежала к затону.

– Вот оно что! – улыбнулась им Настя.

Босоногие близнецы глазели на нее, забыв про тяжесть ноши. У одного в ноздре дрожала молочного цвета сопля. Вода капала с пяти ведер.

Гранитное полукольцо затона, пораженное белесой сыпью мха, тяжеловесный силуэт дуба, бархатные листья орешника, световая рябь на суровом войске осоки.