Как пингвины спасли Веронику

– Вы серьезно, миссис Маккриди?

Она замолкает, очевидно свято веря, что мы с внуком должны испытывать друг к другу самые нежные чувства.

– Но вы ведь обрадовались бы, если бы он сейчас постучал в дверь?

Я молчу. Иногда плохой слух становится выгодным преимуществом. Можно не отвечать на глупые вопросы.

Эйлин бодро пожимает плечами.

– Что же, думаю, дом сам себя не пропылесосит!

Она вытаскивает пылесос из кухни в коридор, не закрыв за собой дверь.

– Эйлин. Дверь.

– Простите, миссис Маккриди, – говорит она и закрывает за собой дверь.

Я допиваю чашку чая и пролистываю журнал по садоводству. Последнее время я почти не уделяю внимания саду, разве что изредка подрезаю розы, иногда заказываю семена многолетних цветов или кустарников. В Баллахеях растет несколько видов рододендрона, которыми я особенно горжусь. Яркие цвета в саду помогают поддерживать волю к жизни, я в этом уверена. Кроме того, мистеру Перкинсу, садовнику (который работает на меня уже двадцать шесть лет и сам уже начинает потихоньку увядать), нужно чем-то заниматься, чтобы не заскучать.

Надев пальто и перчатки, я выхожу из дома. Вдыхаю чистый разреженный шотландский воздух. Я все еще чувствую себя грязной после отвратительного жилища Патрика.

Сейчас медальон спрятан под подушкой в спальне. Достану его, когда буду наверху, и спрячу обратно в коробку. Коробку же стоит убрать подальше в темную комнату. Я постараюсь снова похоронить эти воспоминания, они приносят слишком много боли. Не стоило их раскапывать.

Сегодня вечером Роберт Сэдлбоу ведет репортаж с отдаленного острова Южного Шетландского архипелага в Антарктике, где обосновалась еще одна колония пингвинов.

– Температура в Антарктиде достигла рекордной отметки, – сообщает он с заснеженного холма. – За последние несколько десятилетий здесь площадь морского льда значительно уменьшилась.

– Боже праведный! – восклицаю я.

Его суровое лицо увеличивается, пока (к моему удовлетворению) наконец не заполняет большую часть экрана.

– Для ученых пингвины – индикатор изменений экосистемы, – продолжает ведущий, – любые изменения в их жизни или в численности популяции отражают перемены, происходящие во всей Антарктиде.

– О Роберт, вы пример для подражания. Мы, невежды, должны знать о таких вещах, – приговариваю я.

Роберт Сэдлбоу улыбается.

– Пингвины Адели просто невероятные, – добавляет он.