Двоюродная жизнь

Фамилию она получила от своего прадедушки – он был то ли горец, то ли степняк, но потом его кровь растеклась по жилам славянских потомков, совсем растворившись в них.

Об этом она рассказала Мише в тот несчастный вечер, когда он пошел ее провожать и осрамился.

Не знаю точно, зачем она попросила его проводить ее до дому. Наверное, она уже давно ловила в коридоре смутные Мишины взгляды и слушала его нечаянные вздохи, когда на поточной лекции он садился выше нее и смотрел на ее шею – сзади, в вырезе платья.

Короче говоря, однажды февральским вечером в раздевалке Миша случайно увидел ее и бросился подавать ей пальто – то есть шубку из цигейки, которую она только что приняла из рук гардеробщицы.

– Ты домой? – спросила она, не заботясь о том, что они еще не знакомы.

– Домой, – сказал Миша, чувствуя, как у него бьется сердце.

– Проводишь, если время есть?

– Конечно! А ты где живешь?

– У метро «Парк Культуры».

– Отлично! – сказал Миша. – На метро по прямой, а там вроде рядом.

– Ну, на метро скучно… – поморщилась Лина.

– Отлично! – улыбнулся Миша. Ему понравился такой подход. – Тогда на такси. У меня деньги есть, ты не думай. Сейчас выйдем, перейдем на ту сторону и такси поймаем. Или левака.

– Ну, на такси… – она снова сморщила нос. – Неинтересно. Давай пешком! Заодно поболтаем.

Миша был счастлив.

Так счастлив, что забыл забежать в туалет перед выходом.

Они вышли из университетского двора через красивую чугунную калитку, пошли вдоль длинной кованой ограды, за которой торчали черные ветки деревьев, облепленные заледеневшим февральским снегом, потом перешли Университетский проспект, спустились к Метромосту. По дороге они наконец познакомились и даже пожали друг другу руки, и Мише понравилось, какая у нее нежная, но крепкая и горячая ладонь. Вот тут-то Лина и рассказала, почему она Дадашева при таком бело-розовом обличье.

Говорили обо всем – о ребятах, о кино, о книгах, о кафедрах, о профессорах, об иностранных языках, о планах на будущее – хотя какие там планы, только третий курс!

Миша обрадовался, узнав, что у Лины папа работает в издательстве «Прогресс», заведует редакцией, а мама – доцент в инязе. Миша боялся двух вещей – что Лина Дадашева вдруг окажется дочкой какого-то слишком большого начальника или, уж извините, совсем наоборот.