Ланарк. Жизнь в четырех книгах

– Так ты что, вправду немецкий шпион?

– Да.

Коултер произнес это с таким безразличным видом, что все сомнения, вправду ли он немецкий шпион, у Тоу развеялись. И одновременно, сам того не заметив, он перестал Коултера бояться.

– Если на то пошло, то я – британский шпион, – объявил Тоу.

– Брось.

– Точно.

– Докажи.

– Докажи ты, что ты – немецкий шпион.

– Не хочу. Я докажу – а из-за тебя меня арестуют и повесят.

Тоу не нашелся с ответом. Он призадумался, как заставить Коултера поверить, что он – британский шпион, но Коултер спросил:

– Ты из Глазго?

– Да!

– Я тоже.

– Из какого места?

– Из Гарнгэда. А ты откуда?

– Из Риддри.

– Хм! Это совсем рядом. И Гарнгэд, и Риддри расположены у канала.

Коултер снова всмотрелся в чертеж и спросил:

– Это план какого-то укрытия?

– Ну… вроде того.

– Я знаю несколько шикарных укрытий…

– Я тоже! – поспешно перебил Тоу. – У меня есть укрытие внутри…

– А у меня укрытие в настоящей тайной пещере! – заявил Коултер с торжеством.

Тоу подавленно замолчал и после паузы продолжил:

– А мое укрытие находится внутри куста. Снаружи – куст как куст, ничего особенного, зато внутри пусто. Куст стоит у дороги к хостелу, можно в нем затаиться и понаблюдать за этими дурами девчонками с фабрики, что идут мимо и ни о чем не подозревают. Сложность в том, – добавил он неохотно, не желая скрывать истину, – сложность в том, что дождь проникает внутрь.

– Вечная морока с этими укрытиями, – откликнулся Коултер.

 – Либо они тайные – и пропускают дождь, либо незамаскированные – и тогда в них сухо. Моя пещера от дождя хорошо защищает, но в прошлый раз, когда я там был, везде на полу валялась грязная солома. Наверное, жестянщики попользовались. Можно обзавестись просторной пещерой – вот только помощника бы найти.

– А как?

– Обещай, что никому не скажешь.

– Могила.

– Это возле гостиницы.

Они выбрались с побережья на дорогу и, дружески болтая, зашагали вперед.

Не дойдя до деревни, Тоу и Коултер свернули на крутую дорожку, которая вела к высоким чугунным воротам гостиницы «Кинлохруа», окруженной тисами. Возле гостиницы дорожка сужалась и превращалась в тропку, наполовину заросшую папоротником-орляком. Прихотливо извиваясь, она вела их между валунами сквозь кустарник все выше и выше. Там Коултер остановился и победным голосом провозгласил:

– Здесь!

Они стояли на краю оврага, по которому протекал ручей.