Блистательные годы. Гран-Канария

Изрытое пространство завалено кучами мусора, консервными банками, битыми бутылками. По одну сторону дымовая труба, извергающая дым и искры. По другую – большие бетономешалки, закладывающие основной фундамент под глиноземный завод.

Выйдя из машины, Дункан зашагал по неровной тропинке к будке с надписью: «Администрация, не входить». Внутри были трое: Овертон, коренастый мужчина в комбинезоне и, к его удивлению, Леггат – адвокат с лисьим лицом из Ливенфорда.

Честный Джо встал и приветственно проворчал:

– Наконец-то! Я все гадал, когда, черт возьми, ты явишься.

Дункан обменялся кивком с небритым Бриггсом, переглянулся как со старым знакомым с адвокатом.

– Как я понял, тут у вас произошел несчастный случай, – сказал он.

– А, ерунда, – отмахнулся Честный Джо. – Всего лишь ушиб ноги. Деревянная балка подломилась, и на болвана, что стоял внизу, упало немного бетона.

– Балка была прочной, – вставил Леггат.

По его тону Дункан понял, что адвокат лжет.

– Так осмотрим его? – сказал он.

Раненый рабочий лежал на койке в одной из времянок. Подозревая что-то более серьезное, чем ушиб, Дункан внимательно осмотрел опухшую ногу. Это был явный перелом.

– Кости не сломаны, а? – многозначительно спросил Честный Джо. – Хватит с меня случаев с компенсацией. Я столько вложил в этот завод, что мне не до подобной чепухи.

– Поперечный перелом малоберцовой кости, – сказал Дункан.

Честный Джо выругался.

– Эта опора была гнилой, мистер Овертон, – сказал рабочий. – Я слышал, как она треснула. Половина всех балок, которые мы используем, они изъедены жучками.

– Заткнись, – сказал ему Бриггс.

– Лем! Ты слишком предан компании, – умаслил его Леггат. – Тут не зря называют мистера Овертона «Честный Джо». Наш бедняга получит свои деньги – все, что ему положено. Даже если он сам виноват.

Честный Джо бросил на своего адвоката быстрый взгляд.

Дункан тем временем перевязал поврежденную ногу и под конец зафиксировал ее с помощью примитивной шины.

– Неплохая работа, – прокомментировал Честный Джо с невольным восхищением. – Я искренне рад, что ты прошел свой путь и стал врачом. Насколько я понимаю, ты часто видишься с моим сыном?

Дункан кивнул.