Блистательные годы. Гран-Канария

Она без тени сочувствия в голосе неторопливо произнесла:

– Если бы ты дал мне хоть слово вставить, я бы объяснила, чем ты можешь быть полезен.

Он грубо прервал ее:

– Не стоит себя обманывать. Я однорукий неудачник! Боже! Я должен был понять это давным-давно. Когда я начинал здесь пять лет назад, казалось, ничто не имело значения, кроме того факта, что я мог получить медицинское образование. Я закрывал глаза на все остальное. Теперь я вижу, насколько все это бесполезно. Нет, не перебивайте меня. С таким же успехом я и сам могу себя утешить.

Глава 22

Анна спокойно поднялась со стула и села рядом с ним. На лице – никаких эмоций.

– Я давно хотела тебя спросить кое о чем. Кажется, сейчас подходящий момент. – Она глянула ему прямо в глаза. – Ты позволишь осмотреть твою руку?

– Смотри, если хочешь, – сказал он с горечью, не заметив, что перешел на «ты». – Я не возражаю. Сюда, дамы и господа! Самый момент посмотреть пип-шоу!

Он начал медленно снимать пиджак.

Она не ответила, явно оставив без внимания то, как он расстегивал воротник, ослаблял галстук и снимал хлопчатобумажную рубашку. Но она могла догадаться, каких мучений ему стоило выставить напоказ свое уродство.

Обнаженный по пояс, он повернулся к ней. Она начала осмотр с профессионально непроницаемым выражением лица. С первого взгляда, несмотря на жесткий самоконтроль, ее пробрала дрожь смятения. Как он и говорил и как она и опасалась, его левая рука была в тяжелом состоянии.

– Пошевели пальцами, – сказала она.

Он слегка пошевелил, с явным усилием.

– Это уже кое-что, – прокомментировала она с внезапным облегчением.

– Какой в этом прок? – тупо сказал он. – Все это так безнадежно. Они все это видели – доктор Инглис, Трантон, Дэвидсон. Я даже показывал руку профессору Ли два года назад в Фонде Уоллеса.

– Помолчи, пожалуйста! – прикрикнула она.

– Ладно. – Он с горечью посмотрел на нее.

Она начала мануальный осмотр, пальпируя кожу, мышцы, разминая затекшие суставы, заставляя его закрыть глаза, пока она проверяла кожную реакцию острием иглы. Вопреки своему настрою, он чувствовал скрытую силу и мастерство в каждом ее движении. Прошло много времени, прежде чем она закончила. Наконец она коротко сказала:

– Одевайся.

А потом тихо добавила:

– Дункан, я хочу, чтобы ты позволил мне оперировать эту руку.