Блистательные годы. Гран-Канария

Поздравляю!

Она отстраненно улыбнулась, вытирая руки полотенцем, которое он ей протянул.

– Разве я не сказала: «пожалуйста, без разговоров»?

– Тогда давайте выпьем чая. – Его голос звучал заискивающе. – Жду вас в ординаторской, внизу.

Но его приемы победителя на нее не действовали. Она покачала головой.

– Я собиралась выпить чая с другом.

– О, хорошо, тогда, возможно, в другой раз.

Когда он ушел, Анна скорчила гримасу отвращения:

– Он слишком смазлив, этот молодой человек.

– Он был искренне восхищен вами.

– Возможно. Этот тип людей всегда ищет выгоду! Кроме того, я готова поспорить на новый стетоскоп, что у него интрижка с той медсестрой. – Она сбросила свой операционный халат. – Но теперь, ради бога, поторопись!

– Я думал, вы встречаетесь с другом.

– Это ты.

По дороге в ближайшее кафе она сказала:

– Ты сегодня хорошо управился с эфиром. Как ты смотришь на то, чтобы следующие три месяца побыть моим анестезиологом? Больнице один положен.

Он даже зарделся от радостного удивления. Пятьдесят гиней! Это положило бы конец его безденежью, его рабству у миссис Инглис – не говоря уже о новом опыте, столь полезном для него.

Не глядя на нее, он спросил:

– Вы это серьезно, Анна?

Она внимательно посмотрела на него:

– Мой добрый друг, я никогда не бываю иной!

Глава 19

С теплой улыбкой Дункан прочитал открытку, как обычно без подписи. На открытке приветственно красовался теперь уже знакомый почтовый штемпель Страт-Линтона.

Два твоих незадачливых друга будут в Сент-Эндрюсе в четверг днем. Попробуй встретить их в книжном магазине Леки, в час дня.

Его дружба с Мердоком и Джин постепенно крепла, и, когда изредка доктор и его дочь приезжали в город, он встречался с ними в книжной лавке, после чего они все вместе отправлялись на ланч. Старый доктор, как всегда выискивающий нужный ему том по выгодной цене, сделал книжную лавку отправной точкой в своих визитах.

Однако внезапно улыбка Дункана исчезла. На четверг он пригласил Анну на ланч в честь своего нового назначения.

Стоя с открыткой в руке, он живо оценил все, что значили для него последние шесть недель. В лице Анны Гейслер он нашел коллегу, за холодным расчетом которой крылась вполне конкретная, как и у него самого, цель. В их связи не было ничего личного, и это, по его мнению, было самым ценным.