Золотой воскресник

А Лёня:

– В пять утра можешь не записывать…

* * *

– Кругом наводнения, землетрясения, тайфуны, – я жалуюсь, – жестокосердие, падение искусств, забвение наук, чума, бряцание оружием. Как же на этом фоне вести мой семинар “Скажи жизни да!”? Придется честно признаться слушателям: “Я все вру!”

– И наконец-то тебе поверят, – заметил Тишков.

* * *

“Я бросил свою печаль в воду, но она не утонула…” – написал Резо на своей картине.

– Легкая, видно, была печаль, – вздохнула художница Лия Орлова. – Моя бы сразу пошла на дно, как топор.

* * *

Резо придумал названия для двух городов-побратимов: Жуликоболь и Прохиндееболь.

* * *

Моя тетя Инна работала в спецателье ГУМа, и там у них заказал пошить пальто маг и провидец Вольф Мессинг. Однажды в ателье пропала курточка с манекена. И тетя Инна спросила у Вольфа Григорьевича – кто это сделал? Мессинг, безошибочно предсказавший начало и конец Гражданской войны, победу Советского Союза в Отечественной, день смерти Сталина, дату смерти своей жены, день и час своего собственного ухода, будущую войну в Афганистане и распад СССР, не раздумывая ответил: “Закройщик Яша”.

Дочь Инны Алла ни сном ни духом не знала про этот случай, однако давнишняя сотрудница Инны подтвердила: да, так оно и было. И рассказала, как они с Инной потом ходили к Мессингу с какой-то просьбой. Не успели войти, Вольф Григорьевич с порога посочувствовал, что им пришлось полчаса ждать автобуса и напрасно они так надолго застряли в булочной, всё сомневались, какой торт выбрать – подешевле-попроще или подороже-повкуснее.

* * *

– Вот мы с тобой сходим к Инне, а потом к Юре, – уговаривала меня Алла. – Я должна тебе все показать – где кто, чтобы ты знала. Потом – это и в твоих интересах, – она добавила, – потому что у Юры там есть место, которое я могу тебе подарить. А что? Кладбище – в черте города. Это будет хороший подарок тебе… на день рождения.

* * *

Алла познакомила меня с могильщиком Николаем:

– А это моя сестра – писательница, – сказала она. – Может, читали ее что-нибудь?

– Я только памятники читаю, – уклончиво ответил Николай.

* * *

Мы с Лёней разговорились про Гитлера.

– Он был просто неудачный художник, – говорю я.

– Да еще его в Академию не приняли! – махнул рукой Лёня.

– Вот лучше бы его приняли!

– Мало ли, куда нас не принимают? – вдруг вскипел Тишков.