Айбала. История повитухи

Она ушла, потом вернулась и сказала, что ты не хочешь за Бекбулата замуж, мол, он тебе совсем не нравится. Шуше Наврузовна еще сказала, что ты повитухой хочешь быть, а не женой, поэтому она не станет тебя к браку принуждать.

Айбала с сомнением покачала головой.

– Аллахом клянусь! – воскликнула Медина. – Абдулла мне сам сказал, а он никогда не врет.

Но Айбала все равно не поверила. Мать не могла так с ней поступить.

– Ты правда не знала? – изменившимся голосом спросила Медина.

Айбала снова покачала головой.

Она почувствовала странную боль в области сердца. Грудь сдавило, стало трудно дышать. Она испугалась, что сейчас заплачет.

– Ай, Шуше Наврузовна какая! – Медина возмущенно цокнула языком. – Ты вот что: как повстречаешь мать Бекбулата, скажи ей, что согласна. Мол, недоразумение случилось. Бекбулат пока невесту себе не нашел. Может, все у вас еще сладится.

– Нет. – Айбала поднялась. – Ничего не стану говорить. И ты никому не говори.

– Куда ты? А хинкал?

– Дома поем.

Айбала шла по круто уходящей вверх улице, ступая медленнее обычного, впервые жалея, что кроме как домой, ей больше некуда пойти.

В ее голове бился вопрос: почему? Почему?..

Чем не угодил матери Бекбулат? Он из хорошей семьи, его отец был водителем автобуса в райцентре, пока однажды зимой не погиб в аварии. Старший брат преподает в сельской школе, а мать, добрая и отзывчивая женщина, родила четверых мальчиков, но только двое – Бекбулат и его брат – пережили детский возраст. Если бы Айбала вышла за Бекбулата, она родила бы Зульхижат внуков, которые заменили бы той умерших сыновей.

Вернувшись домой, Айбала ничего не сказала матери, которая по-прежнему температурила, хотя кашляла уже не так сильно. Она почти решилась спросить у отца, знает ли он, что Зульхижат в ноябре приходила ее сватать, но Джавад был сильно не в духе. И незаданный вопрос – почему? – сперва сморщился до размеров грецкого ореха, а потом и вовсе растворился в потоке других мыслей.

Неделю спустя Меседу стала женой Садуллы-хазрата.

Вопреки традиции, свадьбу играли не три дня, а только один. Мулла не терпел излишнего веселья и чревоугодия, к тому же брал себе уже которую по счету жену; этот брак, по советским законам, не мог считаться официальным.

Айбала очень боялась, что в утро никаха ей придется танцевать перед женихом[26 - По дагестанской традиции, когда жених приезжает за невестой в дом ее родителей, на входе его встречает незамужняя сестра невесты и танцует.