Индиль

Там, в глубине залы, хищник заполучил свою добычу и теперь наслаждался трапезой. Она остановилась. С нетерпеливой улыбкой на губах она стояла в нескольких шагах за его спиной и рассматривала перья на плотно сложенных за спиной крыльях.

Он стоял, опершись рукой о стену немного выше своей головы и чуть наклонившись вперед.

– Махталеон!.. – тихо произнесла она.

Он выпрямился и медленно обернулся к ней, слегка покачиваясь, будто был пьян.

– Вот я и нашла тебя, крылатый демон, в твоих лабиринтах, из которых нет выхода, – прошептала она.

Он улыбнулся ей, обнажив свои белоснежные зубы, и ничего не ответил. Не отрывая от нее своих наполненных тьмой глаз, он изучал ее новое воплощение, медленно, с наслаждением слизывая капли крови со своих когтей, с одного за другим.

Впервые она могла видеть его, и ей определенно нравилось то, что она видела. Он не был столь огромным и могучим, каким казался ей прежде. Да, он был высок, но неимоверно изящен, совсем молод, с утонченными, почти женскими, чертами лица, и глазами, полными тьмы, которые придавали его внешности необычность и некоторую неестественность.

Волосы его, черные и немного вьющиеся, падали на лицо и частично скрывали его скулы. За спиной виднелись огромные пернатые крылья – они поднимались выше его головы, а нижним своим краем касались пола. И вторая пара рук нисколько не портила его силуэт.

– Ти-ир-Та-а-рэ, – медленно, разделяя слова на части, будто заигрывая с нею, произнес он и сделал несколько шагов в ее сторону.

 – Я ждал тебя.

– Я голодна, демон. Я хочу крови! – прорычала она в ответ и не узнала свой голос. – Что ты скрываешь позади себя, что прячешь за своими крыльями? Дай мне крови!

– Ты не получишь ни капли, – спокойно ответил он и преградил ей путь к своей добыче.

Тогда она с силой оттолкнула его и ринулась к распятой на стене, истекавшей кровью фигуре, но демон схватил ее за талию и вернул на прежнее место.

– Жажда крови сильна.

Не дай ей взять верх над собой. Попробовав раз вкус крови, ты уже не сможешь остановиться.

Тиир рвалась из его рук, кусалась и царапалась, как дикая кошка, но он крепко держал ее, прижав к себе. Наконец она выбилась из сил и затихла. Однако чувство голода и желание вкусить свежей, живой крови не оставили ее. Она замерла, словно кобра перед прыжком, и ждала подходящий момент.

– Тише, тише, – шептал он, прижимая ее к себе.