Индиль

Она закружилась в этом темном пространстве, забыв о гравитации, забыв о границах и допустимых пределах.

Вдоволь насладившись полетом, она закрыла глаза, опрокинулась назад и стала медленно опускаться вниз, сквозь тьму, словно сквозь облака, мягкие и плотные, вниз.

Наконец, она коснулась чего-то твердого, открыла глаза и снова обнаружила себя в знакомых коридорах лабиринта. «Сон?.. Все это снилось мне?!» – в отчаянии подумала она и осмотрелась. Теперь она отлично видела стены, рисунки и письмена, пол, выложенный гладким камнем и местами испачканный темными пятнами крови.

Она чувствовала сильную боль в правой руке. Только теперь она осознала эту боль. Боль нарастала и становилась нестерпимой. И тут она вспомнила про эльфийский камень, который все еще с силой сжимала в руке. Он прожигал ей ладонь и болезненной пульсацией, словно током, отзывался выше, до самого локтя. Она медленно разжала руку. Будто десятки острых шипов вырвала она из своей ладони этим движением. Сжав зубы, она осторожно сняла повязку.

И вдруг камень вспыхнул и ослепил ее. От неожиданности она сначала зажмурилась, а потом сорвала перстень с пальца и бросила его на каменный пол. Кольцо со звоном подскочило несколько раз, свет камня вспыхнул с новой силой и погас. Выждав некоторое время, она осторожно подкралась к перстню, оторвала большой лоскут от своего платья и, сложив его в несколько раз, быстро накинула на камень, будто то было нечто живое, что могло убежать от нее. Завладев добычей, она плотнее завернула камень в ткань.

Убедившись в том, что перстень, пусть и временно, но обезврежен, она посмотрела на свою ладонь. Видеть рану оказалось намного больнее, чем чувствовать ее. Арнмир-гилгалад оставил на ее ладони прожженную дыру с черными обуглившимися краями и запекшейся кровью. Палец же, на котором было кольцо, прогорел до самой кости и представлял собой ужасное зрелище.

– Столько лет я тебя берегла, а ты решил меня уничтожить, – с досадой бросила она камню, будто он мог понимать ее. – Ничего, ты еще послужишь мне.

Я заставлю тебя мне подчиняться!

Она оторвала еще лоскут от платья и перевязала руку. Потом она долго сидела на полу, прислушиваясь к новым ощущениям и чувствам внутри себя. Она рассматривала свои руки. Ей казалось, что ее пальцы стали намного тоньше и длиннее, а ногти заострились и окрепли. Она провела ногтем по каменной стене, оставила на ней глубокую царапину и довольно улыбнулась.

Кожа ее рук утратила прежний теплый оттенок и стала матовой и белой.