Индиль

Индиль пыталась закрывать уши и голову руками, и вдруг вспоминала, что у нее больше нет тела.

Зала начинала вращаться вокруг нее – все быстрее и быстрее, и все видения вдруг исчезали. Она снова оставалась одна, на холодном каменном полу. Тогда она поднималась и стремительно взмывала вверх, к высоким сводам залы, но они оказывались пропастью, и она падала вниз, с большой высоты, и больно ударялась о тот же холодный каменный пол. Наконец, ей удавалось добраться до огромных створчатых дверей в конце залы, она распахивала их и снова попадала в тот же зал.

Со временем ее перестали страшить и эти существа, и повторяющийся раз за разом один и тот же сценарий. Они изрядно надоели ей. Они раздражали ее и изматывали ее сознание. И в груди ее начал закипать гнев. И когда в очередной раз склонились над ней черные тени, гнев ее вырвался наружу и обрушился на них с неистовой силой. Огромной темной тенью, подобной птице, вырвалась она из их окружения и, взмыв под самый свод, обрушилась на них сверху, и они разлетелись по зале и стали темными пятнами на полу.

– Вот ваша истинная сущность! – крикнула она в черную пустоту. – Вы лишь сгустки тьмы, бесцельно существующие в этих стенах, в стенах, которые и сами иллюзорны. Я не понимаю ваше наречие, потому что не существует его, как и не существует вас. Я не вижу ваших лиц, потому что и их не существует. И вы смеетесь, потому что лишь за смехом можете скрыть свой страх перед бесконечной пустотой и бессмысленностью своего существования!

Застыв в середине залы, она видела, как черные пятна медленно поднимали себя с пола и вновь вытягивались в высокие темные силуэты и медленно приближались к ней.

– Пошли прочь, бестелесные твари! – крикнула она в тишину, и крик ее эхом возвратился к ней. Впервые в стенах этого лабиринта она услышала свой собственный голос, но не узнала его. Она поняла, что он принадлежит ей, лишь потому что вырвался он из ее уст. Это был совершенно новый для нее звук – чужой и холодный.

Тени продолжали приближаться к ней. Они больше не шептали и не смеялись. Они молча и медленно наступали на нее. Тишина оглушала.

И тогда она протянула вперед правую руку и разжала пальцы. Эльфийский камень, украшавший ее перстень, вспыхнул во тьме каждой своей гранью и рассек залу на множество фрагментов. Лучи света множились, пересекаясь друг с другом и отражаясь друг от друга, и резали тьму и все, что наполняло ее, словно острые лезвия кинжалов.