Тысяча и одна ночь

И раз ты говоришь подобные слова, клянусь Аллахом, я не отдам свою дочь за твоего сына, хотя бы ты дал столько золота, сколько она весит».

И Нур-ад-дин, услышав слова своего брата, рассердился и воскликнул: «Я тоже не женю своего сына на твоей дочери». Шамс-ад-дин сказал: «Я не соглашусь, чтобы он был её мужем! Если бы мне не надо уезжать, я бы проучил тебя как следует, но когда я вернусь из поездки, смотри! Я покажу тебе, чего требует моё достоинство!»

Услышав слова своего брата, Нур-ад-дин исполнился ярости, и все в мире исчезло для него, но он скрыл, что с ним происходит, и каждый из них провёл ночь в отдалении от другого.

А когда настало утро, султан выступил в путь и поехал в Гизе[40 - Гизе – в средние века небольшой городок к западу от Каира; в настоящее время – предместье столицы Египта.] направляясь к пирамидам, и везирь Шамс-ад-дин сопутствовал ему.

Что же касается до его брата Нур-ад-дина, то он провёл эту ночь в наисильнейшем гневе, а когда наступило утро, он встал, совершил утреннюю молитву и отправился в свою сокровищницу и взял оттуда маленький мешок, который наполнил золотом.

И он вспомнил слова своего брата и своё унижение перед ним и произнёс такие стихи:

«Постранствуй – в пути найдёшь замену покинутым.

Работай – ведь лишь в труде жизнь кажется сладкою,

Ни чести, ни счастья я не вижу на родине,

Лишь горе, – смени же край родной на чужбину ты.

Я вижу, что портится вода неподвижная:

Течёт коль – вкусна она, когда ж не течёт – дурна.

Если бы не пряталась луна, то не стали бы

Всечасно искать её глаза наблюдающих»

Не выйдя из логова, не встретит добычи лев.

И только расставшись с луком, в цель попадёт стрела»

И золото, точно прах, лежит в своих россыпях,

А дерево райское на родине – как дрова.

Иное в чужой стране желанным является,

Иное в чужой стране даёт больше золота».

А окончив эти стихи, Нур-ад-дин приказал одному из своих слуг оседлать нубийского мула стёганым седлом (а это был мул пегий, со спиной высокой, словно возведённый купол, с золотым седлом и стременами из индийской стали и с попоной, достойной Хосроев; и он походил на невесту, с которой сняли покрывало) и приказал положить на него шёлковый чепрак и молитвенный коврик, а мешок он подвесил под коврик; и потом он сказал слугам и рабам: «Я хочу прогуляться за городом и поеду в сторону аль-Кальюбии;[41 - Аль-Кальюбия (точнее: аль-Кальюб) – город в десяти километрах к северу от Каира.