Игра ангела

В руках он нежил бокал белого вина и слушал пианиста, который наигрывал пьесу Энрике Гранадоса[25 - Гранадос, Энрике (1867–1916) – выдающийся испанский композитор и пианист. Широко использовал в своем творчестве элементы национальной музыки.] бархатными пальцами. Увидев меня, Видаль встал и радушно протянул руку.

– Поздравляю, – сказал я.

Видаль невозмутимо улыбался, дожидаясь, пока я усядусь, и только потом сел сам. Последовала минутная пауза, заполненная звуками музыки, а также взглядами персон из высшего общества, которые приветствовали Видаля издалека или же подходили к столику, чтобы поздравить его с успехом, о котором только и говорили в городе.

– Давид, ты не представляешь, насколько я сожалею о том, что произошло, – начал он.

– Не сожалейте, лучше наслаждайтесь.

– Думаешь, это так много значит для меня? Лесть горстки неудачников? Я мечтал о твоем триумфе.

– Простите, что вновь разочаровал вас, дон Педро.

Видаль вздохнул.

– Давид, я не виноват, что на тебя открыли сезон охоты.

Ты не просишь, ты требуешь во весь голос. Ты уже большой мальчик и должен понимать, как делаются такие вещи.

– Просветите меня.

Видаль прищелкнул языком, словно мое простодушие оскорбляло его в лучших чувствах.

– А чего ты ожидал? Ты не член стаи. И никогда не станешь. Ты не хотел быть как все и думаешь, тебя простят. Ты замкнулся в своей башне и полагаешь, что выживешь, не присоединившись к общему хору, и сойдешь за своего. Ты ошибаешься, Давид. Всегда ошибался. Игра идет другая.

А если хочешь сыграть по своим правилам, пакуй чемоданы и уезжай куда-нибудь, где ты сможешь стать хозяином судьбы, если такое место найдется. Но если останешься здесь, следует присоединиться к общине, какой бы она ни была. Все очень просто.

– Вы следуете этому принципу, дон Педро? Не выделяться в общине?

– А мне это не нужно, Давид. Я их кормлю. Чего ты тоже никогда не понимал.

– Вы бы удивились, узнав, как быстро я постигаю науку. Но не беспокойтесь, поскольку все эти рецензии не имеют ровным счетом никакого значения.

Так или иначе, завтра никто о них и не вспомнит: ни о ваших хвалебных, ни о моих разгромных.

– Тогда в чем проблема?

– Пусть все идет своим чередом.

– Эти два сукиных сына? Барридо со своим стервятником?

– Забудьте, дон Педро. Как вы сказали, я сам кругом виноват. Больше никто.

Возник maitre[26 - Здесь в значении «метрдотель» (фр.).] с вопрошающим выражением в глазах. Я в меню не заглядывал и даже не собирался.