Последняя из Стэнфилдов

– Знаешь, почему ты ничего не находишь? Потому что тут ничего нет! Это письмо – сплошная нелепость. Что ж, повеселились, и ладно, предлагаю на этом закругляться.

– Попробуем рассуждать так, как рассуждала мама. Допустим, ты хочешь спрятать нечто драгоценное. Какое место ты выберешь?

– Прятать-то зачем? Почему не использовать это на благо любимой семьи?

– Вдруг это не деньги, а что-то, с чем она не могла ничего сделать? Поди знай, может, в молодости она торговала наркотиками… В семидесятых и восьмидесятых их все употребляли.

– Об этом я и толкую, Элби: ты слишком много смотришь телевизор. Боюсь, ты будешь сильно разочарована: наркоманов и сейчас полным-полно. Смотри, застрянешь в Лондоне – и я, чего доброго, тоже подсяду на наркоту.

– Из нас троих ближе всего к маме был Мишель.

– Полагаю, единственная цель этого безответственного утверждения – вызвать у меня ревность. К чему столько пафоса?

– Это не пафос, а правда. Я просто говорю, что, будь у мамы секрет, которым она не хотела делиться с папой, Мишелю она бы, скорее всего, доверилась.

– Не вздумай выводить его из равновесия своим фантастическим упрямством!

– Никому не позволю мной командовать – ни тебе и никому другому! Пожалуй, самое время его навестить. Ты забыла, что он мой близнец, а не твой?

– Вы хоть и близнецы, но разнояйцевые!

Я пулей вылетела с кухни и из квартиры, но Мэгги настигла меня на лестничной площадке.

На тротуарах пылал ковер из опавших листьев – последствие октябрьского ненастья и разгулявшегося ветра.

Мы ехали молча, не произнося ни слова, и только раз я нарушила молчание, заметив, что если бы Мэгги совершенно не верила анонимному письму, то не поехала бы со мной, но она отговорилась тем, что вынуждена оберегать ненаглядного братца от безумия, овладевшего сестрой.

Припарковав машину, я решительным шагом устремилась к двери. За кафедрой выдачи из полированного черешневого дерева, уцелевшей с незапамятных времен, никого не было. Сотрудников муниципальной библиотеки, работавших полный день, было всего двое: директор Вера Мортон и наш Мишель. Дважды в неделю приходила уборщица, вытиравшая пыль на книжных полках.

Вера Мортон, узнавшая Мэгги, радостно бросилась ей навстречу.