Пирамиды роста

Предстоял неприятный разговор с Михаилом и Викой, но Валю многому научила квартирная история Сони с Герой.

Она набрала телефон Михаила и услышала ожидаемое:

– Не хочу с ней иметь дела!

– Это Викино жильё. Откажись от своей части в пользу дочери. Или вам обоим плевать, где ей жить, когда вырастет?

– Будет обычная сцена, крик, упрёки. Пойду только с юристом.

В дверях повернулся ключ, и Вика потащила Шарика в ванную мыть лапы. Валя встала за её спиной, рассказала о звонке, аккуратно сгладив углы.

– Её-моё! Это ж дедушкина квартира! – не поворачиваясь, ответила Вика.

– Твоя мама хочет устроить личную жизнь. Пусть устраивает, но отдаст твою долю, – сказала Валя.

– А чё, блин, сама мне не сказала? Я у неё на той неделе обедала, – удивилась Вика.

– Прощупывает почву, хочет знать, что я думаю.

– Да пусть подавится квартирой!

Повисла пауза.

– Получается, мы будем втроём жить в двух комнатах, а они вдвоём в четырёх? – осторожно подбирала слова Валя. – Думаешь, мне легко пахать, не имея места, чтоб закрыться, когда всё через край?

Вика минуту помолчала, повернулась, виновато заглянула Вале в глаза:

– Я ж – тварь задротная, привыкла у тебя на голове сидеть! Прости! Всё, как скажешь, объюристю.

Ох, это была встреча! Юристом, естественно, прикинулся Тёма. Собственно, он заканчивал юридический и знал по милицейской работе все ходы и выходы по жилью. Собрались на нейтральной территории кафе на Ленинском.

Михаил, несмотря на свой рост, выглядел потерянным мышонком.

– Документы принесли? – официальным тоном спросил Тёма, надевший ради этого костюм с галстуком.

В этом костюме он водил Валю к бандитам, а много лет назад в нём же женился. Но с тех пор поправился, так что воротник пиджака впивался в шею, и Тёма всё время вертел шеей, будто за шиворотом у него копошится насекомое.

– Но мы собрались только обсудить, – развела руками Викина мать.

– Без документов теряем время, – поддержала Валя Тёму.

– Миша, полагаешь, ты имеешь права на квартиру моего отца? – оскорбительным тоном спросила Викина мать.

– У меня нет другого жилья, – под нос себе ответил Михаил, покраснев.

– Потому что ты на него не заработал! У тебя и семьи не стало, потому что ты на неё не зарабатывал! – понесло её.