Пирамиды роста

Его пытались сломать даже трёхкомнатной квартирой в доме для начальства – отказался.

«От Брежнева» пришла бумажка на бланке: «Получили, рассмотрим». Папаша Слепцов показал её всему городу, и в райисполкоме так испугались, что разбили сквер, некрасиво обогнув дом. Весь город считал, что папаша Слепцов хотел выманить что-то пожирнее трёхкомнатной квартиры, да промахнулся.

А он всего лишь решил остаться в развалюхе, которую построил его дед. Валя чувствовала себя между Горяевым и Свеном папашей Слепцовым и размахивала перед собой этим ужином, как почтальон «брежневским» письмом на бланке.

Готовясь, отменили приём в кабинете, стали двигать мебель, сервировать стол. Подоконники украсили вазами с наломанной в парке сиренью. Она в этом году припозднилась, придала комнате дачный оттенок и окутала её волшебным ароматом.

– Троицын день нынче, – заметила мать. – В нашей деревне девки на Троицу берёзку вниз клонили, ветки ей травой заплетали. Да гадали на суженого.

– Так и у нас типа кастинг, – хмыкнула Вика, нанизывая бутербродики на пёстрые пластмассовые шпажки, как подсмотрела в журнале.

Мать не знала слова «кастинг» и на всякий случай осуждающе покачала головой. Она с утра колдовала в кухне, не подпуская к плите никого. И каждый раз, когда к подъезду подъезжала машина, спрашивала, точно расставив акценты:

– Глянь, доча, он или «сам»?

Юлия Измайловна приехала в половине восьмого. Свен появился в две минуты девятого. Валя даже поморщилась про себя, хоть бы на десять минут опоздал. С непроницаемым лицом шаркнул ногой перед открывшей рот матерью, сунул ей в руки бутылку вина.

– Есть очень красиво!

– Ещё пельмени и пирог, – отчиталась мать, не сводя с него восхищённых глаз.

– Знакомься, Свен, это Юлия Измайловна, – представила Валя. – Можно считать, я её воспитанница.

– Аперитив? – спросил Свен, поклонившись Юлии Измайловне.

– А что это? – не поняла Валя.

– Ес, сэр! – откликнулась Вика, налила ему стопку водки и поднесла огурчик на пластмассовой шпажке.

– Водка? – Он замотал головой.

– Национальная традиция! Дринькай, или обидишь хозяек, – настояла Вика, и Свен, морщась, осилил стопку маленькими глотками.

– Теперь угоститься, – засуетилась мать, заталкивая его за стол. – Селёдочка под шубой пальчики оближете. Капустка рыночная. Салат «Мимоза». Баклажаны с орехами. Патиссоны, сама крутила. У вас в Голландии небось не растут патиссоны…

– В Швеции, ма.