Дженни Герхардт

Она не умела, как делают поэты, выразить словами то, что чувствовала, но душа ее живо откликалась на всю эту красоту и радовалась каждому звуку, каждому дуновению.

Когда издалека доносилось негромкое, нежное воркованье лесных горлинок – этих духов лета, – она наклоняла голову и прислушивалась, и полные нежности звуки, словно серебряные капли, падали ей прямо в сердце.

Когда солнце пригревало жарче и сквозные тени и золотые узоры ложились на траву, Дженни не могла налюбоваться ими, ее тянуло туда, где лучи сверкали всего ярче, и, как завороженная, она уходила все дальше в мирную чащу леса.

Она чувствовала всю прелесть красок. Чудесное сияние, что разливается по небу в час заката, несказанно радовало и восхищало ее.

– Хорошо бы уплыть с этими облаками, – совсем по-детски сказала она однажды.

Она нашла качели, которые сама природа сплела из лозы дикого винограда, и теперь качалась на них с Мартой и Джорджем.

– Да, если бы была такая лодка, – сказал Джордж.

Запрокинув голову, Дженни смотрела на далекое облако – алый остров в море серебра.

– Вот бы людям жить на таком острове, – сказала она.

Мысленно она была уже там и легко пробегала по воздушным тропам.

– Смотри, пчела, – объявил Джордж, показывая на летящего мимо шмеля.

– Да, – мечтательно отозвалась Дженни, – она спешит к себе домой.

– А разве у всех есть дом? – спросила Марта.

– Почти у всех, – ответила Дженни.

– И у птиц? – спросил Джордж.

– Да, – сказала Дженни, всем существом чувствуя поэзию этой мысли, – и у птиц есть дом.

– И у пчел? – настаивала Марта.

– Да, и у пчел.

– И у собак? – спросил Джордж, увидев невдалеке на дороге одиноко бредущего пса.

– Ну конечно, – сказала Дженни. – Разве ты не знаешь, что у собак есть дом?

– А у комаров? – приставал мальчик, заметив комариный хоровод, вьющийся в прозрачных сумерках.

– Да, – сказала она, сама наполовину веря этому. – Слушайте!

– Ого! – недоверчиво воскликнул Джордж. – Вот бы поглядеть, какие у них дома.

– Слушайте! – настойчиво повторила Дженни и подняла руку, призывая к молчанию.

Был тот тихий час, когда вечерний звон, как благословение, раздается над гаснущим днем. Смягченные расстоянием звуки тихо плыли в вечернем воздухе, и сама природа словно затихла, прислушиваясь вместе с Дженни. В нескольких шагах от нее прыгала по траве красногрудая малиновка. Жужжала пчела, где-то позвякивал колокольчик, подозрительное потрескивание в ветвях выдавало крадущуюся за орехами белку.