Путешествие на Запад. Том 4

О первых летних днях

Кукушки куковали.

Белели сотни груш,

Синели слив плоды,

И ветви зыбких ив,

Растущих у воды,

Румянец персиков,

Колышась, оттеняли.

Стрижи носились,

Душу веселя:

Знак, что давно

Засеяны поля.

За кряжем кряж

Теснился и сверкал.

Над кручами

Шумели сосны хором.

Нагорный путь

Змеился между скал,

Как спутанный клубок,

Причудливым узором.

Обрывы плющ обвил

И стебли диких трав.

В горах шумели рощ

Раскидистые чащи.

Как тысяча клинков,

Стеной грозящей,

Теснились пики,

Над предгорьем встав.

И водопад

С заоблачной вершины,

Гремя, спадает

В гулкие долины…

Наставник попридержал коня, любуясь горными видами. Где- то вдруг защебетала птичка, и невольная тоска по родным местам охватила монаха.

– Братья! – воскликнул он, придержав коня, и сложил стихи:

Ах, с той поры, как волю Сына Неба[23 - Сын Неба. – В Китае императора считали сыном неба.]

На государевой табличке[24 - Государева табличка. – Императорские указы и распоряжения обычно писали на деревянной или бамбуковой дощечке.

И за «парчовой ширмой»[25 - «Парчовая ширма», «Смотр фонарей», «двенадцать кряжей Ушаньских гор» – эти слова, помимо их прямого значения, служат названиями костей в одной из древних игр.] во дворце

Мне проходную грамоту вручили, —

Не знаю я покоя.

Бросил я

В день «Смотра фонарей»[26 - «Парчовая ширма», «Смотр фонарей», «двенадцать кряжей Ушаньских гор» – эти слова, помимо их прямого значения, служат названиями костей в одной из древних игр.

И с Танским императором расстался.

Разлука эта мне была горька,

Как для земли горька разлука с небом.

Но только я оставил позади

Торжественные проводы, как разом

Нахлынули опасности и беды:

Лисицы-оборотни, бесы-тигры,

Колдуньи, обольстительницы-ведьмы,

Неслыханные грозы, ураганы,

Лесные дебри и разливы рек —

Все дружно встали на моем пути,

Мне угрожая гибелью.

Давно

Перевалили мы «двенадцать кряжей

Ушаньских гор»[27 - «Парчовая ширма», «Смотр фонарей», «двенадцать кряжей Ушаньских гор» – эти слова, помимо их прямого значения, служат названиями костей в одной из древних игр.

И новое несчастье

Меня подстерегает. О, когда ж

Я родину свою опять увижу?

– Наставник! – с укором молвил Сунь У-кун. – Очень уж часто ты грустишь о родине. Человеку, отрешившемуся от мира, это не подобает. Спокойно продолжай свой путь и ни о чем не думай.