Блондинка

То были разные времена и разные сцены. На кинопленке не обязательна строгая последовательность, ибо все в фильме происходит сейчас, в настоящем времени. Пленку можно прокрутить задом наперед. Безжалостно смонтировать. Наконец, просто засветить. На пленке вечно хранится то, что не удалось запомнить. И однажды, когда Норма Джин навсегда переедет в Царство Безумия, она будет вспоминать, как логично был выстроен тот жестокий день. Вспомнит (и ошибется), как мистер Пирс, перед тем как отправиться в это путешествие, играл «F?r Elise», – «еще разок, дорогая, последний раз».

Вскоре познакомится она с учением Христианской науки, и многое из того, что казалось неясным в тот день, станет ясным. Мысль – это все. Истина делает нас свободными; ложь, обман, боль и зло есть не что иное, как человеческие иллюзии, вызванные нами же для собственного наказания, и они нереальны. Мы прибегаем к ним лишь из слабости и по невежеству нашему. Ибо всегда есть способ простить, через веру в Иисуса Христа.

Вот бы еще понять, где та боль, которую ты должен простить.

В тот день Норму Джин повезли навестить «мамочку» в больнице в Норуолке. Но вместо этого привезли к кирпичному зданию на Эль-Сентро-авеню, где над входом висела вывеска; и каждая буква этой вывески отпечаталась в душе Нормы Джин, хотя в первый момент она смотрела на нее невидящими глазами.

ОКРУЖНОЙ СИРОТСКИЙ ПРИЮТ ЛОС-АНДЖЕЛЕСА

Основан в 1921 г.

Так это не больница? Но где же больница? Где же Мать?

Мисс Флинн сморкалась и ворчала и была взволнована – Норма Джин впервые видела ее такой, – и ей пришлось силой вытаскивать перепуганную девочку с заднего сиденья машины мистера Пирса.

– Норма Джин, прошу тебя, ну пожалуйста. Будь умницей, Норма Джин. Не лягайся, Норма Джин!

Мистер Пирс развернулся к ним спиной, не желая быть свидетелем этой схватки, поспешно отошел в сторонку и закурил. Он столько лет выступал в роли статиста, зачастую просто позировал в профиль, демонстрируя загадочную британскую улыбку, и понятия не имел, как сыграть настоящую сцену; он получил классическое британское образование в Королевской академии, а там импровизации не учили.

Мисс Флинн крикнула ему:

– Клайв, черт побери, хоть бы чемоданы занес!

Вспоминая то тяжелое утро, мисс Флинн рассказывала, что ей чуть ли не на руках пришлось тащить дочку Глэдис Мортенсен в сиротский приют.