Блондинка

А если она и любила Деллу, то любовь эта была какая-то куцая. Такая любовь не могла защитить Деллу от несчастий.

А что есть любовь, как не защита от несчастий?

И если несчастье случилось, значит то была куцая любовь.

Во всяком случае, девочка по имени Норма Джин, которую трудно было не винить в происшедшем и которая обнаружила бабушку умирающей на полу, осталась цела и невредима.

Бабушку словно «молнией ударило», так говорила Норма Джин.

Но молния пощадила Норму Джин, не попала в нее, и уже за это Глэдис решила быть благодарна.

Может, то был знак. Ведь и Глэдис, и Норма Джин родились под знаком Близнецов, в июне. А Делла, с которой было чрезвычайно трудно ладить, родилась под знаком Тельца, а этот знак отстоит от Близнецов дальше всех. Противоположности притягиваются, противоположности отталкиваются.

Другие дочери Глэдис родились под совершенно другими знаками. Для Глэдис облегчением было знать, что там, в Кентукки, в тысяче миль от Калифорнии, они вышли из-под влияния своей больной матери и теперь полностью и безраздельно принадлежат отцу.

Жизнь их пощадила!

Разумеется, Глэдис взяла Норму Джин к себе. Она вовсе не собиралась отдавать свою кровиночку в сиротский приют округа Лос-Анджелес, хоть Делла и намекала мрачно, что именно такой была бы судьба девочки, если б не она, бабушка Делла. Глэдис почти хотелось уверовать в Господа и Небеса, чтобы Делла глядела с Небес на нее и Норму Джин в маленьком бунгало на Хайленд-авеню и сердилась бы, видя, что ее предсказание не сбылось.

Вот видишь? Я вовсе не такая уж плохая мать. Просто я была слаба. Больна. Мужчины плохо со мной поступали. Но теперь я в порядке. Теперь я сильная!

И однако же, первая неделя с Нормой Джин была сущим кошмаром. Такая тесная квартирка, и все бунгало пропахло плесенью! И спать приходилось на одной продавленной кровати. Спать было вообще невозможно. Видя, что дочь ее побаивается, отскакивает от нее, вся сжимается, как побитая собака, Глэдис приходила в ярость.

Я же не виновата, что твоя драгоценная бабушка умерла! Я же ее не убивала! Глэдис не выносила детского плача и сопливого дочкиного носа и видеть не могла, как Норма Джин, словно беспризорница из фильма, не выпускает из рук свою куклу, теперь уже грязную и потрепанную.

– Что, она до сих пор у тебя, эта штуковина? Я запрещаю тебе говорить с ней! Это первый шаг к… – Тут Глэдис, вся дрожа, умолкала, она не осмеливалась озвучить свой страх.