Блондинка

Нет, конечно, эти женщины делали все, что могли, чтобы продать себя подороже. Именно таких женщин хотели видеть мужчины, если не все, то большинство. Эти женщины мало чем отличались от проституток. Просто стоили дороже, потому что были «успешны».

Никогда не стану себя продавать! Пока люблю и любима.

В мишен-хиллзском троллейбусе Норма Джин не раз млела от удовольствия, заметив, как окружающие – и мужчины и женщины – поглядывают на ее кольца. Люди сразу видели, что перед ними замужняя женщина, и такая молоденькая! Никогда не снимет она с руки этих фамильных колец.

Только смерть снимет с нее эти фамильные кольца.

«Будто на небеса попала! А ведь я еще не умерла».

Все бы хорошо, но после свадьбы Норму Джин начал мучить один и тот же кошмар: человек без лица (мужчина? женщина?) наклонялся над кроватью, а Норма Джин лежала, словно парализованная, не в силах сбежать, и этому человеку нужны были кольца с ее пальца, а Норма Джин отказывалась их отдать, и тогда человек хватал ее за руку и начинал отпиливать ей палец ножом, и все это было так реально, что Норма Джин уверена была, что истекает кровью, стонала, металась по постели и просыпалась, а если Баки спал рядом, если в ту ночь он не выходил в ночную смену, он тоже просыпался и вяло пытался успокоить ее.

– Ну, тихо, тихо, Куколка! Это всего лишь дурной сон. Большой Папочка не даст тебя в обиду, не бойся, о’кей?

Но не всегда становилось «о’кей», во всяком случае не сразу.

Баки старался проявить сочувствие, ему льстило, что молодая жена так отчаянно в нем нуждается, но при этом он чувствовал себя несколько неуютно. Ведь, по сути, он и сам долго пробыл ребенком. Всего-то двадцать один год! А Норма Джин оказалась девушка непредсказуемая. Когда они просто встречались, она была так весела, ну просто солнышко, а теперь, в эти трудные ночи, он видел и другие ее стороны.

Неприятным открытием стали, к примеру, «спазмы» – так, стесняясь, называла Норма Джин свои критические дни. Прежде Баки был избавлен от подобных женских секретов. Теперь же оказалось, что раз в месяц у Нормы Джин не только идет кровь (хлещет, как из заколотой свиньи, он не смог удержаться от такого сравнения), причем из влагалища, места, предназначенного для занятий любовью.