Блондинка

Поселились они в квартире под номером 5А на первом этаже жилого комплекса Вердуго-Гарденс по Ла-Виста-стрит, 2881, в районе Мишен-Хиллз, штат Калифорния.

Первые месяцы брака пронеслись как во сне.

Первое замужество. Нет на свете ничего слаще! Но понимаешь это лишь потом.

Жила-была молодая невеста, взяла и превратилась в женушку. Едва нашла время записать в тайном дневнике: Миссис Баки Глейзер. Миссис Бьюкенен Глейзер. Миссис Норма Джин Глейзер.

Без «Бейкер». Скоро она и не вспомнит этой фамилии.

Баки был всего на пять лет старше Нормы Джин, но с самого начала, калачиком свернувшись в его объятиях, она называла мужа Папочкой. Иногда он был Большой Папочка, гордый обладатель Большой Штуковины. А она была Малышкой, иногда Куколкой, гордой обладательницей Маленькой Штучки.

Она действительно оказалась девственницей. Этим Баки тоже гордился.

Как же идеально подходили они друг другу! «Словно мы сами все это придумали, Малышка!»

Странно, но шестнадцатилетней Норме Джин удалось преуспеть там, где ее мать Глэдис потерпела в свое время полный провал.

Найти себе доброго, любящего мужа, обвенчаться с ним в церкви, стать миссис. Норма Джин знала, потому-то и заболела Глэдис – потому, что у нее не было мужа, и потому, что никто не любил ее той единственной любовью, которая имеет смысл.

Чем больше Норма Джин думала об этом, тем чаще приходила к выводу, что Глэдис, наверное, вообще никогда не была замужем. Что все эти фамилии – Бейкер, Мортенсен – были чистой воды выдумкой, чтобы избежать позора.

Даже бабушку Деллу ей удалось одурачить. По всей вероятности.

Странно было и вспоминать то утро, когда они с Глэдис поехали на бульвар Уилшир, на похороны знаменитого голливудского продюсера. Как она стояла там и с замиранием сердца ждала, что за ней придет Папа. Правда, ждать придется много лет.

– Папочка? Ты меня любишь?

– Да я просто без ума от тебя, Малышка! Вот, погляди-ка!

Норма Джин послала Глэдис приглашение на свадьбу и с волнением стала ждать ответа.

Ей хотелось, чтобы на свадьбе присутствовала эта женщина, ее Мать. И в то же время она приходила в ужас при мысли, что Мать объявится на церемонии.

Эй, поглядите-ка! Кто она, эта сумасшедшая? И все до единого будут пялиться на нее.

Разумеется, Глэдис не приехала на свадьбу дочери. Даже открытки не прислала, не пожелала ей счастья.

– С чего бы мне огорчаться? Вот я и не огорчаюсь.