Блондинка

Элси пренебрежительно заметила:

– Ну, должен же быть среди них хотя бы один, кого ты сможешь полюбить, так ведь? Про тебя ходят разные слухи, милая.

Норма Джин быстро спросила:

– Вы, наверное, имеете в виду мистера Хэринга? – А когда Элси воззрилась на нее с недоумением, Норма Джин поправилась: – Или, может, мистера Уиддоса? – Но Элси продолжала непонимающе смотреть на нее, и тогда Норма Джин залилась краской и добавила: – Но я больше с ними не встречаюсь! Я же не знала, что оба они женаты! Нет, тетя Элси, клянусь, не знала!

Элси курила свою сигарету и улыбалась этому откровению.

– Тетя Элси… – В устах Нормы Джин эти слова звучали особенно мило.

Элси просила всех приемных детей называть ее тетей Элси, почти все так и делали, но Норме Джин, чтобы привыкнуть, понадобился, наверное, целый год, она постоянно запиналась на слове «тетя». Неудивительно, что ее не взяли в школьный драмкружок, думала Элси. Она сама искренность – ну какая из нее актриса! Но после Рождества, на которое Элси подарила ей несколько симпатичных подарков, в том числе и пластмассовое ручное зеркальце с женским профилем на оборотной стороне, Норма Джин начала называть ее тетей Элси.

Отчего ей было еще больнее.

Отчего она еще сильнее разозлилась на Уоррена.

Элси, тщательно подбирая слова, сказала:

– Рано или поздно это все равно случится, Норма Джин. Лучше уж рано. Ведь началась ужасная война, и молодые парни уходят на фронт и вернутся калеками, и не мешало бы подцепить мужа, пока еще есть выбор.

И Норма Джин возразила ей:

– Вы что, серьезно, тетя Элси? Это не шутка?

И Элси раздраженно ответила:

– Разве похоже, что я шучу, мисс? А Гитлер что, шутит? А Тодзё?

И Норма Джин замотала головой, словно старалась привести в порядок мысли, а потом сказала:

– И все же я не понимаю, зачем мне выходить замуж, тетя Элси. Ведь мне всего пятнадцать. Мне еще два года учиться.