Память дерева

Разглядывает корни, ствол и поднимает взгляд все выше и выше, до самого предела запрокидывая голову.

Тогда я тоже запрокидываю голову, но ничего особенного не замечаю. Он все стоит, не шевелясь, и в конце концов я дергаю его за руку:

– Дедушка, что ты там нашел?

– Просто хотел посмотреть. Не нужно ничего искать.

По выражению его лица я понимаю, что эти слова я должен сохранить в памяти и что не стоит ничего больше говорить, лишь запрокинуть голову ввысь и ждать: ведь здесь и сейчас зарождается воспоминание.

Дома

Когда мы пришли домой в тот день, когда дедушка впервые пришел за мной в школу, на кухне горел свет. Я решил, что это мама пораньше вернулась с работы, но это была бабушка.

– Что ты готовишь?

– Ужин, королевич.

– Так рано? Ведь еще только полпятого.

– Есть блюда, которые наспех не приготовишь.

С того самого дня мы готовим к ужину большие ложки и тарелки для супа. Блюдам бабушкиной кухни нужно время, то время, которое показывают часы, которые чинит дедушка.

– Бабушкины блюда медленно готовятся, да быстро едятся!

Папа съел все без остатка, так что тарелка почти сияла, а мама водила ложкой вверх-вниз, рисовала веточки из овощей и смотрела на них невидящим взглядом, и я подумал, что дедушка прав, иногда не нужно ничего искать.

Хлеб

– А как же хлеб? – спросил дедушка, доев чечевичную похлебку.

Вот что еще изменилось с тех пор, как дедушка с бабушкой переехали к нам жить: появились не только большие ложки и тарелки для супа, но еще и хлеб.

На следующий день, вдоволь насмотревшись на деревья, мы зашли в булочную. А несколько дней спустя пекарь уже подшучивал над дедушкой, и они похлопывали друг друга по плечу, вместе смеясь над шутками.

– Что ж ты мне не сказал, Жан, что в пекарне возле вашего дома работает такой славный парень?

– Да я и не знал…

Не знаю, как это дедушке удается вести беседу с кем угодно, как будто они всю жизнь знакомы, и все тут же хотят с ним дружить и слушать его рассказы о часовых механизмах, деревьях и старых неторопливых временах.

Апельсины

На десерт мама поставила на середину стола вазу с фруктами, и дедушка взял апельсин. Он надрезал кожуру ножом в нескольких местах и очистил ее пальцами.

И вот уже это был не апельсин вовсе, а часы. Дедушкины руки орудовали так ловко, такими уверенными, с точностью рассчитанными движениями, что казалось, спелый плод вот-вот затикает.

– Хочешь? – И он протянул мне дольку оранжевыми от сока пальцами.