И всех их создал Бог

Однако, когда я начал осмотр, привычная картина никак не складывалась. Рубец работал нормально – в моем стетоскопе слышались чавкающие звуки и бульканье. Когда же я ущипнул ее за холку, она не закряхтела, а только слегка покосилась на меня и снова уставилась на перегородку.

– Худая она что-то, – сказал я.

– Оно так. – Роберт Максвелл хмуро смотрел на корову, засунув руки вглубь карманов. – А почему, ума не приложу. Корм получает самый отборный, а тут вдруг за последние дни начала худеть.

Пульс, дыхание, температура – нормальные.

– Сперва я подумал, что у нее колика, – продолжал фермер. – Все норовила брыкнуть себя в живот.

– Брыкнуть в живот?.. – Что-то зашевелилось в глубине моей памяти. Это же один из симптомов нефрита!

И словно в подтверждение моей догадки, корова задрала хвост и выпустила в сток струю кровавой мочи. Я поглядел на лужу позади нее. В крови плавали хлопья гноя, и хотя мне стало ясно, что с ней, меня это не утешило.

Я повернулся к фермеру:

– У нее с почками непорядок, мистер Максвелл.

– С почками? А в чем дело?

– Они воспалены. В них проникла какая-то инфекция. Называется эта болезнь пиелонефрит. Возможно, задет и мочевой пузырь.

Фермер пожевал губами:

– А это серьезно?

Ах, как мне хотелось ответить ему весело – именно ему! Но вероятность смертельного исхода была более чем велика. Просто рок какой-то!

– Боюсь, – сказал я, – что очень серьезно.

– Я прямо так и чувствовал. А помочь ей вы можете?

– Да, – ответил я.

Он бросил на меня быстрый взгляд. Порошки, которые я прописал в тот раз!

– Ничего лучше нет, – торопливо продолжал я. – Прежде такие коровы считались безнадежными, но с появлением сульфаниламидов все переменилось.

Опять этот долгий спокойный взгляд.

– Так, ладно. Чего ж тянуть?

– Я за ней послежу, – сказал я, отдавая ему порошки.

И я за ней следил! Коровник Максвелла видел меня каждый день. Как мне хотелось вылечить эту корову! Но через четыре дня ей не стало лучше, наоборот, она медленно таяла.

Я стоял рядом с фермером, смотрел на ее выпирающие ребра и тазовые кости и все больше погружался в уныние. Она исхудала еще сильнее, а в моче по-прежнему была кровь.

Мысль, что за той трагедией вот-вот последует новая, была мне невыносима, но я знал, что смерти можно ожидать с часу на час.

– Сульфаниламиды кое-как ее поддерживают, – сказал я, – но тут нужно что-нибудь посильнее.