Собрание сочинений в шести томах. Т. 5: Переводы. О переводах и переводчиках

<Грех>

Ядовитый камень, древесный плод

Нас, еще несмертных, бросающий в смерть,

Похотливый козел, завистливый змей —

Все бессудны пред Тобою, а я – судим?

Разум ли мой или воля моя

Делает неравным мой равный грех?

Милость легка, и ею славен Господь;

Почто же на мне Его грозный гнев?

Но кто я, кто, что дерзаю во спор,

Господи, с Тобою? Не Твоя ли кровь

И не слезы ли мои слились, чтобы смыть

Небесною Летою мой черный грех?

«Помни!» – как о долге, Тебе твердят;

А я, как о милости, молю: «Забудь!»

<Смерть>

Смерть, не гордись, что тебя зовут

Страшной и мощной: ты не такова.

Те, кого тщеславишься ты попрать,

Бессмертны, жалкая; и бессмертен – я.

Твои подобия, покой и сон,

Источают отрады, а ты – вдвойне;

Все лучшие наши спешат к тебе:

Ты – отдых плоти их и воля душе.

Над тобой – рок и случай, злодей и царь,

Дом твой – отрава, война, болезнь;

Но и мак и наговор усыпят нас верней,

Чем твой удар; так о чем же твоя спесь?

Ненадолго наш сон, а бдение – навек;

Там – не будет смерти: там – смерть тебе, Смерть.

<Христос>

Плюйте в лицо мое, пронзайте мне бок,

Избичуйте, осмейте, взгвоздите на крест, —

Ибо грех – на мне, грех – на мне, а Он,

Не умевший неправды, умер за меня.

Но и смерти мало для моей вины:

Нечестивее мой грех, чем жидовский грех:

Ими – бесславный единожды, а мной —

Воссиявший во славе повседневно казним.

Дайте надивиться мне чудной Его любви!

Царь лишь милует нас, а Он принял нашу казнь.

Так Иаков облекся в косматый мех, —

Но его в заемный облик влекла корысть;

А Господь облекся в бренную плоть,

Лишь чтоб слабостью подпасть под смертную боль.

<Тварь>

Почему нам, малым, служит всякая тварь?

Почему все стихии мне и жизнь и корм

Расточают вволю? Ведь они меня

И чище, и проще, и святей!

Зачем ты клонишься, незнающий конь?

Зачем так бессмысленно, кабан и бык,

Ваша мнимая слабость дается под удар

Тем, чья вся порода – на один ваш глоток?

Я слабей вас (горе мне!) и хуже вас —

Ибо вы не грешили и страх вам чужд;

Но есть чудо чудеснее, чем то, что нам

Тварная природа покоряет тварь, —

Ибо сам безгрешный и бессмертный Творец

За нас, тварей, нас, врагов Своих, принял смерть.