Отдел

Вечером он поймал себя на том, что смотрит на сына, играющего в гостиной на полу с коллекцией «Тачек», и не видит его; что уже пару часов разговаривает с ним и как-то шутит, но не помнит ничего из разговора и шуток. Телевизор по совету Игоря Васильевича крутил детский канал, но Игорь совершенно не замечал, что показывали. «Эк меня расколбасило», – недовольно подумал про себя Игорь, он всегда считал, что расшатать его нервную систему трудно, а теперь сам себе казался медузой на берегу.

Игорь почувствовал себя совсем уже тряпкой, когда вздрогнул от щелчков ключа в дверном замке.

– Мама! – крикнул сын и помчался к двери.

Игоря кольнула ревность – сын никогда не встречал его с такой радостью. Игорь вяло удивился тому, что его еще волнуют такие вещи, а потом удивился своему удивлению, почему, собственно, его не должно волновать, любит его сын или нет. Эта мысль зациклилась, затерялась, а ступор вернулся.

Игорь тоже пошел встретить жену, и пока вешал ее пальто, Ольга, видимо, заметила всю его вялость, туповатость в глазах, поэтому спросила:

– Что ты такой пришибленный сегодня, вчера еще светился.

Игорю хотелось сказать ей прямо у порога, чтобы она брала ноги в руки и переезжала вместе с сыном куда-нибудь подальше, в какую-нибудь глубинку, но сдержался.

– Прекрасного ты мнения, – Игорь сделал вид, что оскорблен, но сыграл как-то вяло.

– Устал после ночи? – попыталась угадать жена, Игорь же согласно кивнул, потому что она была отчасти права.

Жене некогда было разбираться с проблемами Игоря – она переключилась на сына, всячески его тиская, а сын принялся виснуть на ней, они о чем-то заговорили, но Игоря опять накрыло мрачностью и усталостью, и он только смотрел на милующихся сына и жену, словно на экран приглушенного телевизора.

– Что было-то? – спросила жена.

Игорь только махнул рукой.

Как робот, Игорь сопроводил жену в ванную, выгнал оттуда пытающегося помыться с матерью сына, потом пошел за нею на кухню, затем слушал, как она читала Мишке, сидя в ногах на детской кровати, так что сын в итоге перебрался к нему на колени.

Жена, разбуженная пустотой возле себя, пришла, бесшумная, как призрак в своей ночной рубашке.