Отдел

– Что теперь?

Игорь Васильевич выдернул бумажку с вопросами у него из пальцев и опять ушел в туалет.

– Вот так это и делается, – сказал Фил безо всякой бравады, словно мясник, десятый раз показавший тупому ученику, как разделывать тушу.

Игорь подумал, что Молодой ходит по очень тонкому льду, когда достает Фила своими шуточками.

Из туалета опять раздались звуки разрываемой бумаги и плески унитаза, Игорь Васильевич вышел обратно и сказал от кухонного порога:

– Вроде ничего не забыли.

– Вроде ничего, – сказал Фил.

 – Ты все комнаты проверил?

– Охренеть тут комнат, – не без сарказма заметил Игорь Васильевич, бросая табурет, на котором сидел во время допроса, обратно в угол. – Пошли уже.

Они вышли на лестничную площадку. Бабулька, может, уже и уснула, успокоенная тишиной, но к ее глазку Игорь все равно старался держаться спиной.

– Тут вроде замок с защелкой, – задумчиво пробормотал Игорь Васильевич и хлопнул дверью, потом подергал дверную ручку. – Точно, с защелкой.

– И что, никто на нас не подумает? – спросил Игорь уже на улице.

– Да бытовуха обычная, – сказал Игорь Васильевич, – такая каждый день происходит. Новости посмотришь – и без нашего участия такие вещи творятся, что у меня самого волосы дыбом на жопе встают, а спина изморозью покрывается. Двое, короче, сели в шахматы играть, один выиграл, другой обиделся – пять трупов. Мы, конечно, не дело творим, но мы хоть по приказу родины, и у этого всего цель есть. Спору нет, страшно, что у страны цели такие могут быть.

Но еще ведь страшнее, что граждане сами друг друга безо всяких целей херачат налево и направо. Я вроде много повидал, но некоторым поступкам объяснения дать не могу. Какой-нибудь неманьяк – бац, сына по башке табуретом за неубранные игрушки. Жена суп пересолила, мужу не понравилось, она его чик ножом пятнадцать раз, а потом ребенка в окно. Главное, не сама в окно, а ребенка почему-то. А дорожные разборки? Вообще мрак. А игра «Поймай на бампер старушку на переходе – получи два года»?

– Так-то это самооправдания всё, – вздохнул Фил.

– Перед тобой страна тоже оправдывается, – сказал Игорь Васильевич. – Она тебе разрешает, даже приказывает убивать людей, но при этом запрещает пацанов трахать, курить в общественных местах, оскорблять чувства верующих и покупать алкоголь после одиннадцати.

– Ты меня на лояльность проверять, что ли, вздумал? – безобидно глядя в землю и не сбиваясь с шага, спросил Фил.

– Нет, – твердо сказал Игорь Васильевич.