Другая сестра Беннет

Мэри не могла перестать думать об этом разговоре, как вдруг с удивлением услышала свое имя. Обернувшись, чтобы посмотреть, кто его произнес, она увидела в нескольких шагах от себя леди Лукас, которая нетерпеливо указывала сестрам мистера Бингли на тех из семейства Беннетов, кому они еще не были представлены.

– И, наконец, безусловно, – объявила леди Лукас, – мисс Мэри Беннет, самая образованная девушка в округе.

Не успела Мэри опомниться, как ее глаза встретились с глазами младшей сестры Бингли, которая в знак приветствия сделала едва заметный реверанс.

– Это, конечно, большое достижение, – сказала та, – и, судя по вашему виду, вполне заслуженное.

Взволнованная Мэри присела в ответном реверансе.

– Я уважаю ваше стремление учиться, – спокойно продолжала мисс Бингли. – Учеба явно перевешивает все остальные стремления в вашем сознании. Вы – пример для всех нас.

Леди Лукас улыбнулась, и сестры Бингли удалились. Только когда они ушли, Мэри поняла, что забыла снять очки.

– 18 –

Ни один бал не может считаться оконченным до тех пор, пока каждая деталь вечера не будет подвергнута тщательным обсуждениям, взвешена и проанализирована на следующий день после события. Знаком того, как много всего необходимо было обсудить, явился тот факт, что не успели слуги Лонгборна убрать со стола завтрак, как семья Лукас заявилась к ним, чтобы приступить к вышеупомянутым обсуждениям.

– Твой вечер начался прекрасно, Шарлотта, – сказала миссис Беннет.

– Да, но, думаю, второй ему понравился больше.

– О, – произнесла миссис Беннет, неубедительно изобразив удивление. – Ты, наверное, имеешь в виду Джейн? По правде говоря, казалось, он действительно ею восхищен.

– Да, бесспорно, – продолжала Шарлотта. – Я слышала, как он говорил, что считает ее самой красивой девушкой на балу.

– Ты уже упоминала, – согласилась миссис Беннет, – но я рада, что ты еще раз это подтвердила.

Шарлотта уверила ее, что это действительно были слова мистера Бингли. Миссис Беннет даже не пыталась скрыть своего удовлетворения тем, что ее старшую дочь публично предпочли Шарлотте. Она переводила взгляд с нее на леди Лукас с нескрываемой радостью. Внимательно наблюдая за Шарлоттой, Мэри не заметила ни малейшего колебания в застывшей улыбке, ее лицо, выражавшее кроткую, добродушную покорность судьбе, ни разу не дрогнуло.