Другая сестра Беннет

 – Мэри ощутила, как в ней разгорается энтузиазм. – И она могла бы работать не только со мной. Она могла бы помочь всем младшим девочкам. Уверена, все мы только выиграем, если будем совершенствовать себя в профессиональных навыках.

Лидия, которая обычно не обращала внимания на то, что говорила Мэри, вскочила со стула в ужасе.

– Господь упаси меня от профессиональных навыков! Мой разум и без того достаточно развит, благодарю. Последнее, что нам нужно, – это гувернантка, сопящая в столовой с жалким видом, этакая бедная старая дева с книжкой проповедей в одной руке и табачной трубкой в другой.

Лидия повернулась к Китти, держа в руке воображаемую щепоть табака под носом, фыркнула, закатила глаза и застонала. Китти разразилась смехом, рассыпав по столу крошки от пирога.

– Представить не могу что-то более ужасное, – заявила Лидия, – и Китти думает так же, я уверена.

– Это было бы ужасно! Особенно привычка нюхать табак, – послушно добавила Китти. – Прошу, мама, не делайте этого.

Мы и так всем довольны.

– Уверена, мы могли бы найти кого-то, кто понравится нам всем, – настаивала Мэри. – Какую-нибудь благовоспитанную женщину без дурных привычек. И она может приходить всего несколько раз в неделю.

– Для меня это все равно слишком часто, – сказала Лидия. – Может быть, пусть лучше вообще не приходит?

Мэри пропустила ее слова мимо ушей, устремив на мать умоляющий взгляд.

– В самом деле, мама, если ты обдумаешь всю пользу, которую это может принести для наших умов…

Но все было бесполезно.

Миссис Беннет уже приняла решение.

– Достаточно, Мэри. Никто не хочет видеть здесь гувернантку. И я отказываюсь обременять себя расходами исключительно по твоей прихоти. Если ты хочешь знать больше, это твое дело. В библиотеке мистера Беннета достаточно книг. Можешь брать их оттуда так же, как Лиззи, и читать столько, сколько твоей душе угодно. Вот и все, что я могу сказать по этому поводу. Не желаю этого больше слышать.

Лидия, испытав видимое облегчение, взяла себе еще один кусок пирога.

Мэри знала, что говорить что-либо еще бессмысленно. Однако, сидя там и смотря в чашку с остывающим чаем, она медленно осознавала значение слов матери. Ей никогда раньше не приходило в голову, что она может заходить в библиотеку отца. Проходя мимо, Мэри часто бросала взгляд на эту светлую и просторную комнату, пропитанную атмосферой знаний и безмятежности, с эркером, окна которого открывались прямо в сад.