Другая сестра Беннет

Однажды утром, направляясь к гостиной, чтобы приступить к своей ежедневной практике, и зажав нотную тетрадь под мышкой, она услышала, как Лиззи играет на фортепиано. Она всегда узнавала ее стиль – быстрый, смелый и такой привлекательный, что невозможно было не повернуть голову и прислушаться. Даже те несколько ошибок, что она допустила, не смогли омрачить удовольствия Мэри. Тихо скользнув в комнату, она смотрела, как сестра заканчивает музыкальную композицию, склонив голову назад, и затем завершает ее собственным пышным росчерком, добавленным исключительно ради удовольствия.

Мэри присела, слегка ошеломленная энергией и напором игры Элизабет. Это было совсем не похоже на ее собственный строгий и отточенный стиль, который никто не слышал и которым восхититься никто не мог.

– Очень хорошо, Лиззи! – воскликнула она. – Я почти не заметила фальшивых нот. Если бы ты практиковалась должным образом, ты могла бы овладеть инструментом в совершенстве.

Слегка покраснев от напряжения, с которым исполняла композицию, Элизабет отодвинула стул от фортепиано, словно обозначив, что сделала все, что хотела, и не собиралась продолжать.

– Это совсем не по мне. Не уверена, что у меня хватит терпения овладеть чем-либо в совершенстве. В ту же минуту, как что-то начнет требовать слишком больших усилий, я обращусь к иному занятию.

– Но разве ты не хочешь развивать свой дар? Было бы крайне стыдно потратить его впустую.

– Не уверена, что он пропадает зря, если меня все устраивает. – Лиззи позволила пальцам скользнуть по клавишам, исполняя простую мелодию.

 – Иногда я задумываюсь о том, что ты могла бы получать от этого больше удовольствия, если бы не старалась так сильно.

– Но если я перестану сильно стараться, не будет ли моя игра менее точной?

– Возможно, – заметила Лиззи. – Точность и старательность не единственные меры успеха.

Это было именно то сомнение, которое иногда беспокоило Мэри, однако она отодвигала эту мысль за неспособностью ее признать.

– Я не верю, будто чего-то действительно стоящего возможно достичь без усилий и жертв.

– Может быть, и так, – ответила Лиззи, – и тем не менее я предпочту слушать музыку, оживленную и сыгранную с нотками счастья, нежели самую отточенную до совершенства композицию в мире.

– Сомневаюсь, что тебе понравится слушать непрерывную череду ошибок, – отозвалась Мэри, – как бы ни был радостен тот человек, что ее исполнил.

Элизабет взяла свою нотную тетрадь и встала из-за фортепиано.

– Возможно.