Суер-Выер и много чего ещё

 – А кто тут у вас за старшого?

Вперёд выступил невысокий туземец с подушкой в руках.

– Позвольте представиться, – поклонился ему капитан. – Суер-Выер.

Туземец протянул руку:

– Калий Оротат.

– Боже мой! – сказал Суер. – Неужели Калий? Калий Оротат? Гениальный поэт? Это так?

– Да здесь все поэты, – недовольно поморщился Калий Оротат. – Да вы что, разве не слыхали про нас? Это ведь остров пониженной гениальности. Нас сюда забросили катапультой. Из разных концов планеты. Но в большинстве пишут на русском.

– Прямо не знаю, что и почитать, – сказал сервант. – У меня много философской лирики – циклы верлибров, лимерики, танки…

– Почитайте нам что-нибудь из философской лирики, – предложил лоцман Кацман, глотнув мадеры.

Сервант поклонился:

Остров есть на окияне,

А кругом – вода.

Пальмы стройными киями,

Тигры, овода.

Я хочу на остров дальный

Топоров послать,

Полем блеск пирамидальный

Дабы порубать.

Чтоб горели топорами

Яхонты селитр,

Открывая штопорами

Керосину литр.

Чтобы штопором топорить

Окаянный мир,

Чтобы штормом откупорить

Океанный жир!

– Ну это же совсем неплохо! – воскликнул Суер, похлопывая серванта по плечу. – Какая рифма: «тигры – овода»! А как топоры горели?! Мне даже очень понравилось.

– А мне – так про керосину литр, – встрял неожиданно Чугайло. – Только не пойму, почему керосину.

– А мне так очень много философии послышалось в слове «селитра», – сказал лоцман. – И в штопоре такая глубокая, я бы даже сказал – спиральная, философия, ведь не только искусство, но и история человека развивается по спирали. Неплохо, очень неплохо.

– Может быть, и неплохо, – скептически прищурился Калий Оротат, – но разве гениально? Не очень гениально, не очень. А если и гениально, то как-то пониженно, вы чувствуете? В этом-то вся загвоздка.

– Перестаньте сокрушаться, Калий, – улыбнулся капитан. – Гениальность, даже и пониженная, всё-таки гениальность. Радоваться надо. Почитайте теперь вы, а мы оценим вашу гениальность.

– Извольте слушать, – поклонился поэт.

Ты не бойся, но знай:

В этой грустной судьбе

На корявых обкусанных лапах

Приближаются сзади и сбоку к тебе

Зависть, Злоба, Запах.