Суер-Выер и много чего ещё

Рулевой Рыков купил румпель, а румпелевой Раков купил руль.

Суперкарго Пердоний Пердюк купил водки верблюжий курдюк.

Матрос Веслоухов – полкило ложных слухов.

Кок Хашкин купил чулок милашкин.

Кочегар Ковпак купил папаху-колпак.

Валет трефовый купил жилет пуховый.

– Откуда он взялся? – недоумевал Суер-Выер.

– Кто?

– Да этот вон валет.

– А, – сказал Кацман, – это из моей колоды. Выскочил – и покупать.

Сэр Суер-Выер присмотрел себе неплохую курительную трубку: ничего особенного, но – чистый вереск, удобный мундштук.

– Послушайте, – сказал Суер островитянам, – мне хочется иметь эту трубку. Может, подарите?

– Извините, сэр, мы вас уважаем, но трубку продаём. Если вы, конечно, купите трубку, то мы бесплатно добавим вам ёршики, чтоб её чистить.

– А табачку?

– А табачку, извините, сэр.

– Хорошо, – сказал Суер. – Итак, вы говорите, что у вас на острове всё есть? Не так ли?

– Это так, сэр, – печально почему-то отвечали зажравшиеся островитяне.

– Предлагаю пари, – сказал Суер-Выер. – Я называю ТО, чего у вас на острове нет, и ставлю свой капитанский краб против этой трубки. Подчёркиваю: краб чистого золота.

– Не стоит вам спорить, сэр, – не советовали островитяне. – Мы понимаем, что вы сейчас назовёте какую-нибудь нравственность или чистоту помысла. Не трудитесь, сэр, и это всё у нас есть. У нас есть все предметы, существующие на земном шаре и вне его, есть все понятия и качества, не говоря уж о животных и растениях, есть все веры и нации, все горные хребты, моря и реки.

– Пари! – настаивал капитан.

– С нами многие спорили, – устало уговаривали островитяне. – То что-нибудь из космоса завернут, какую-нибудь Туманность Андромеды, то из отвлечённых материй. Чепуха это.

– Пари.

Продавец трубки между тем посматривал на капитанскую кокарду-краба с немалым интересом. Чем больше он на него глядел, тем больше хотел выиграть.

– Да что вы отговариваете, – говорил он своим согражданам. – Пускай играет. Пари есть пари. Я принимаю вызов. Пускай он шепнёт мне на ухо, чего У НАС НЕТ, и все дела. Давай спорить. Пусть кто-нибудь разобьёт.

Он выставил свою потную ладонь, и Пахомыч разбил спорящих.