Женщина в белом

Вспомните, мистер Хартрайт, и скажите мне, может быть, вчера вечером на кладбище что-нибудь случилось, чем можно объяснить непонятный отъезд этих двух женщин?

– Сначала, мисс Голкомб, я хочу понять причину обморока Анны Катерик, который так встревожил всех на ферме. Это случилось много часов спустя после того, как мы расстались, и когда прошло уже достаточно времени, чтобы то сильное волнение, которое я имел несчастье причинить ей, утихло и успокоилось. Расспросили ли вы о сплетнях, которые передавала молочница, когда Анне стало дурно?

– Да.

Но сама миссис Тодд не слышала этого разговора за домашними делами. Она могла только сказать мне, что это были «просто новости», очевидно подразумевая, что они, по обыкновению, толковали о своих делах.

– Возможно, у молочницы память лучше, чем у ее матери, – сказал я. – Думаю, будет правильнее вам самой поговорить с девушкой, как только мы вернемся.

Мое предложение было принято и приведено в исполнение сразу же по возвращении. Мисс Голкомб повела меня в помещения для прислуги, и мы застали девушку в молочной.

Она, засучив рукава, чистила большой бидон от молока и что-то беззаботно напевала.

– Я привела джентльмена посмотреть вашу молочную, Ганна, – сказала мисс Голкомб. – Ведь это одна из достопримечательностей нашего дома, которая делает вам честь.

Девушка покраснела, сделала книксен и застенчиво сказала, что прилагает все силы, чтобы все было в чистоте и порядке.

– Мы только что вернулись с фермы, – продолжала мисс Голкомб. – Вы вчера были там, я слышала, и застали дома гостей?

– Да, мисс.

– Мне сказали, что с одной из них стало дурно. Разве было сказано что-нибудь, что могло бы расстроить или напугать ее? Ведь вы ни о чем страшном не говорили, нет?

– О нет, мисс, – смеясь, отвечала девушка, – мы с сестрой только обменивались всякими новостями.

– Ваша сестра рассказывала о ферме?

– Да, мисс.

– А вы рассказывали про Лиммеридж?

– Да, мисс. Я уверена, что не было ничего такого, что могло бы испугать бедняжку.

Как раз когда она упала, рассказывала я. Я так испугалась, мисс, – я ведь никогда не падаю в обморок.

Прежде чем мы успели задать ей еще вопрос, ее позвали принять корзину яиц. Она вышла, и я шепнул мисс Голкомб:

– Спросите, не говорила ли она вчера о том, что в Лиммеридже ждут гостей.

Мисс Голкомб взглядом дала мне понять, что ей все ясно, и, как только девушка вернулась, спросила ее.

– О да, мисс, говорила, – чистосердечно ответила девушка.